Говорящие с…

— И мне эта часть совершенно не нравится. Где осы, там могут быть и пауки, а у меня даже от вида сенокосца может случиться ин-фаркт!.. Аварии могут быть спровоцированы насекомыми, остановка сердца может быть вызвана воздействием яда, а существует немало насекомых, яд которых почти невозможно определить, и если кто-то из этих психов возит с собой в рюкзачке вы-водок каракуртов… Олег Георгиевич! — запоздало возмутилась она, вскакивая. — Вы что — с ума сошли предлагать мне такое?!
   — Если б я сошел с ума, — Олег Георгиевич, наклонившись, оперся локтями о сто-лешницу, и в его сузившихся глазах блеснуло что-то недоброе, — я не стал бы ничего вам предлагать. Я бы приказал вам. Я бы вас заставил. Поверьте мне, я бы сумел это сделать.
   Эша тоже наклонилась вперед.
   — Вы полагаете, что после всего, что мне довелось пережить, я испугаюсь бизнес-мена со злыми глазами и антипохмельным наперстком?
   — А разве я вас запугиваю? — Ейщаров улыбнулся. — Я вам предлагаю. Более того, я вас прошу. Разумеется, я пойму, если вы откажетесь, и это никак не повлияет на на-ши замечательные рабочие отношения. Это очень опасное дело. Более опасное, чем все, что было до сих пор.
   — Спасибо за откровенность! — Эша ногой отодвинула со своего пути табуретку и нервно заходила по кухне. — Знаете, я все понимаю — если существуют подобные Го-ворящие, их действительно лучше как можно быстрее посадить в какой-нибудь по-греб. Но мне и того сумасшедшего хватило по уши! А вы мне предлагаете еще мак-симум трех, минимум одного! Да я с ними в жизни не справлюсь!
   — Господи, да разве я прошу вас с ними справляться? — удивился Ейщаров. — Един-ственное, что от вас требуется, это узнать, на кого показывать пальцем. Между про-чим, я и раньше не просил вас ни с кем справляться. Я просил вас найти и сообщить, но вместо этого вы каждый раз ухитрялись так повернуть ситуацию, что кто-то не-пременно ощущал потребность вцепиться вам в горло! Что в магазине бытовой тех-ники, что в ювелирном, что в парикмахерской, что в прочих местах — вы же везде ка-вардак устроили! Знаете, Эша, на вашем фоне вся эта история с Говорящими как-то блекнет!
   — Это комплимент, Олег Георгиевич, — озадаченно спросила Шталь, — или вы опять пытаетесь сказать мне какую-то гадость?
   Позабытый Михаил издал нечто среднее между бульканьем и хихиканьем, и Ей-щаров с легким раздражением простецки осведомился, не желает ли Михаил полу-чить в ухо прямо сейчас? Михаил пробурчал, что не видит никакого повода для осу-ществления этого действия и принялся сосредоточенно вкручивать окурок в пепель-ницу. Эша недоуменно приподняла брови. Отношения между нанимателем и шофе-ром казались ей все более странными. Они не были похожи на отношения начальни-ка и подчиненного, не очень походили они и на родственные. Ей вдруг подумалось, что так могли бы вести себя старые боевые друзья. Но Ейщаров не ассоциировался ни с чем боевым. Михаил же ассоциировался исключительно с трактором и водкой.
   — Мы искали их и раньше, — Ейщаров встал, теперь глядя совершенно равнодушно, — но до сих пор безрезультатно. Мы даже не знаем, какого они поколения. Обычные люди не могут их найти. Говорящие — тоже. Либо они их успевают учуять раньше, либо…
   — Не нужно давить на мою гражданскую сознательность! — злобно сказала Эша. — Я… Послушайте, что изменилось? Почему вы пришли с этим ко мне именно сейчас?
   — Потому что раньше мы узнавали обо всем слишком поздно, когда все уже закан-чивалось.
   — Ясно. И как давно ваш объект получил первую угрозу?
   — Четыре дня назад. И, насколько мне известно, он ни за что не заплатит.
   — Вы знакомы?
   — Да и довольно хорошо, так что у меня есть возможность направить вас в его не-посредственное окружение с отличными рекомендациями. Запомните, все, что от вас требуется — это наблюдать! — Олег Георгиевич неожиданно совершенно не по-джентельменски погрозил Шталь кулаком, и она внимательно этот кулак осмотрела. — Не лезть даже в самом крайнем случае. Только узнать — кто. Просто наблюдайте, ждите, пока все не закончится. Никаких активных действий!
   — То есть, — изумилась Эша, — даже если его будут убивать на моих глазах, мне про-сто стоять в сторонке и документировать происходящее?
   — Именно.
   Она прикрыла глаза и задумчиво произнесла:
   — Так-так. Ну и фрукт вы, Олег Георгиевич!
   — Отложим пока ботанику, — Ейщаров сунул ей под нос бумаги. Эша неохотно взя-ла их, пролистала и, широко раскрыв глаза, пролистала еще раз, после чего с негодо-ванием воззрилась на невозмутимое лицо нанимателя.
   — Меня — вот к этому?! Да тут же… да он же… Простите, Олег Георгиевич, но в каком качестве я попаду в его окружение?!