Говорящие с…

упреждающее.
   — Ну что там у вас? — раздался позади голос Владислава Ильича, и Эша злобно по-вернулась.
   — Черт!
   — Ой, извините, — он покачал развернутыми ладонями. — Извините, извините.
   — Вы будете делать пассы? — насмешливо спросил один из сидящих. — Разговари-вать с хрустальными шариками, закатывать глаза… Влад, это смешно. Разумеется, я уважаю твое увлечение всем необычным, но эта… Да она выглядит, как…
   Эша застыла, зацепившись взглядом за его правую руку, потом, не оборачиваясь, спросила:
   — Можете ли вы гарантировать мне безопасность после демонстрации на ваших людях.
   — Вы — женщина моего хорошего партнера, и вы находитесь в моем доме, — с хо-лодком ответил Колтаков. — Это — лучшая гарантия безопасности.
   — Я могу говорить при всех что угодно?
   — Разумеется.
   — Красивое кольцо, — сказала Шталь, пристально разглядывая золотой перстень с небольшим рубином, украшавший указательный палец насмешника. — Вы позволите?
   Тот презрительно фыркнул, стянул перстень с пальца и вручил ей. Эша покатала кольцо на ладони, осторожно провела пальцем по рубиновым граням и протянула кольцо обратно.
   — Сколько у вас уже эти жуткие головные боли — лет пятнадцать? — она, на всякий случай, отступила на шаг. — А ничего не помогает, да? Только по ночам голова не бо-лит — вы ведь на ночь снимаете кольцо, правда?
   — Чего? — озадаченно буркнул владелец перстня, слегка побледнев.
   — А кольцо не ваше, а? Вы его забрали — для рубина это уже плохо. Вы его сняли с трупа — еще хуже. Кольцо очень старое, и примерно полвека принадлежало одному и тому же человеку. Он часто играл в нем на рояле, а еще вокруг него всегда были ве-щи. Много вещей — красивых, дорогих. Они появлялись, уходили, появлялись дру-гие… Возможно, он был антикваром. И он был болен, очень болен. Кольцо стало его частью, и забрав его через кровь, вы забрали себе и болезнь. Этот камень, в конце концов, вас доконает. Он очень этого хочет. Он был привязан к старику. Вас он нена-видит. Кстати, ему проломили голову — это тоже немаловажно. Можете заморозить кольцо в воде — это поможет на пару месяцев, но не больше.
   Владелец перстня, побелев окончательно, взвился с кресла, и Шталь предусмотри-тельно отскочила, но напрасно — возле него тотчас оказались двое охранников и с си-лой вдавили обратно в кресло. Колтаков подошел, деликатно отодвинув ее со своего пути, и наклонился, схватившись за ручки кресла.
   — Коля, это уж не о Серовском ли она говорит?
   — Влад, да это бред! — завопил тот. — Влад, да ты что?!
   — И на головную боль, сколько я помню, ты постоянно жаловался.
   — Влад, это же смешно! Что ты слушаешь какую-то левую бабу?! Мы сколько лет с тобой… Да такое подстроить — раз…
   Колтаков резко встряхнул коллегу вместе с креслом.
   — А говорил, все сдал! А гайку, значит, прикарманил?! В то-то время, когда на-скребали, чтоб наших вытащить… Ну ты и сука!..
   — Влад, да…
   — Твое счастье, не до тебя мне сейчас! — Колтаков протянул руку. — Давай сюда!
   Коля безмолвно отдал кольцо, яростно поглядывая на Эшу. Владислав Ильич брезгливо бросил его на столик и повернулся, скрестив руки на груди.
   — А теперь, мамзель, быстренько продемонстрируй что-нибудь еще, чтоб я разуве-рился в том, что ты родственница Серовского и попросту опознала колечко.
   — Конечно, — Эша отвернулась от ошеломленно-недобрых взглядов, решив, что де-монстраций на людях Колтакова ей хватит по уши. Она сама не знала, что потянуло ее за язык. Перстень, лежавший на столешнице, прожигал ее своим рубиновым гла-зом. Он был полон ненависти. Нет, бессмысленно пытаться его исправлять. Никто и никогда уже не сможет носить его безнаказанно.
   Шталь обошла комнату, разглядывая мебель, и, наконец, остановилась перед изящным стульчиком с сиденьем обтянутым розовым с золотом атласом. Это был очень забавный стульчик. Не творение и собеседник Севы, но, тем не менее, очень забавный.
   — Мне нужен человек с оружием, — сказала она. — Не обязательно с огнестрельным, сойдет и нож.
   Колтаков кивнул одному из охранников.
   — Подойди к ней.
   — Зачем? — настороженно спросил тот, но увидев выражение лица Владислава Иль-ича, неохотно приблизился к Шталь и остановился, глядя на нее весьма враждебно.
   — Пока у вас есть оружие, вы не сможете усидеть на этом стуле.
   Охранник, не сдержавшись фыркнул и посмотрел на хозяина. Тот кивнул, и ох-ранник, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень презрения, опустился на стул и тут же по непонятной причине свалился с него на ковер. Эша не сдержала мстительной улыбки — что ж, ей одной падать