Говорящие с…

со стульев?! Охранник поднялся, злоб-но что-то пробормотал и снова попытался сесть на стул, на этот раз придерживая его руками, но стул вдруг словно сам по себе качнулся назад, ухитрившись поддать ох-раннику передними ножками, и на этот раз они оба повалились на пол. Из аудитории донеслись смешки. Охранник снова поднялся и вернул стул в прежнее положение. На этот раз на его лице было отчетливое бешенство.
   — А вот без оружия можете сидеть сколько угодно, — заверила Эша, отступая. ох-ранник посмотрел на Колтакова и, подчинившись его кивку, извлек из-под пиджака пистолет, положил его на софу и очень осторожно опять опустился на стул. И остал-ся сидеть на нем, непонимающе моргая.
   — Или это гипноз, — сказал чей-то голос, — или они сговорились заранее!
   — Я ее впервые вижу! — огрызнулся охранник, озадаченно ощупывая под собой стул. Колтаков потер затылок.
   — Очень интересно. А она хороша, а? Так, встреча выпускников закончена. Уби-райтесь отсюда. Вы тоже, — он махнул охране. Через несколько секунд комната опус-тела, и Эша, плюхнувшись обратно на свой стул, проглотила остатки коктейля, ощу-щая потребность как минимум еще в паре таких бокалов. Ейщаров убьет ее, когда уз-нает про такие демонстрации! Хотя, чем демонстрация его же собственного Говоря-щего была лучше?!
   — Как ты это делаешь? — Колтаков опустился на стул напротив, и Эша сердито брякнула бокалом о столешницу.
   — Откуда я знаю?! Этого было достаточно, чтобы понять, что я не фальшивка?! Или требуется что-нибудь еще?! Владислав Ильич…
   — Влад, — поправил он ее, потирая подбородок. — Честно говоря, я даже не понял, что ты делаешь.
   — Просто иногда мне вдруг становится что-то известно. О человеке, о предмете… Я не знаю причин и следствий. И я не знаю, что на самом деле с вашим стулом.
   — М-да, — Колтаков покосился на столик, где свирепо поблескивал перстень. — Ты ведь понимаешь, кто я?
   — Ну, после всего, что здесь прозвучало, сложно этого не понять.
   — И ты ведь понимаешь, что в твоих же интересах не болтать об этом, — он упреж-дающе поднял палец. — Я слово сдержу, не беспокойся. Просто предупреждаю, — Кол-таков откинулся на спинку стула. — Сейчас я бизнесмен…
   — Сейчас вы все бизнесмены, — язвительно заметила Шталь и с трудом сдержалась, чтобы не втянуть голову в плечи. — Мы не могли бы перейти непосредственно к де-лу? У вас, конечно, очень здорово, но у меня дома куча неразрешенных вопросов, старушка мама и всякие другие родственники.
   — А ты хамишь, — отметил Колтаков.
   — Да, — горделиво сказала Эша. — Давайте о деле.
   Это предложение произвело с Колтаковым неожиданную перемену. Он съежился на своем стуле и, уткнувшись подбородком в сплетенные пальцы, зловещим шепотом поведал:
   — Меня прокляли.
   — Не стоит делать поспешных выводов, — Эша постаралась придать лицу глубоко-мысленное выражение. — Во-первых, это не обязательно проклятие. Во-вторых, су-ществует целая классификация проклятий, и, возможно, вам досталось какое-нибудь совершенно вяленькое проклятие. В третьих, еще не факт, что оно действует. А в четвертых, уверены ли вы, что вообще что-то происходило?
   — Вы надо мной издеваетесь? — Колтаков злобно схватил себя за волосы, и Шталь поспешно замотала головой. — Во-первых, как вы можете что-то классифицировать, если я вам еще ничего не рассказал? Во-вторых, все очень даже происходило! А в третьих, мне нужен защитник, а не психотерапевт! У меня их и так два! Всю неделю я живу в каком-то кошмаре!.. кстати, я понимаю, что ваша специализация… но вы ведь, наверное, разбираетесь в магии Вуду?
   — Ну в целом да, — ответила Эша, которой магия Вуду была известна только по фильмам ужасов. — Но с чего вы…
   — Один маг мне сказал… правда, он тоже отказался работать, — Колтаков оставил в покое свои волосы, после чего, резко наклонившись вперед, пододвинул к себе Шталь вместе со стулом. — В общем, слушайте.
   После этого он обрушил на нее такое количество информации о мелких и крупных происшествиях, что Эша потерялась в ней почти сразу же. Напряженно сдвинув бро-ви, она сидела и размеренно кивала, отчаянно пытаясь вычленять то, что непосредст-венно касалось дела или хотя бы отдаленно походило на нужный эпизод, ибо Колта-ков рассказывал все подряд — и то, что было странным, и то, что казалось ему стран-ным, а ему с момента угрозы странным казалось практически все, вплоть до вороны, недобро каркавшей на столбике ограды, или старушки, споткнувшейся и рассыпав-шей мусор неподалеку от его машины. Говорил он так быстро, что все слова слива-лись, но, к счастью, то и дело вклеивал непечатные выражения, что неплохо помога-ло Эше ориентироваться и отделять