Говорящие с…

Черт! — он закинул руки за голову. — Я устал ждать! Три дня — и ничего, вообще ничего! Это невозможно — ждать, ждать!.. свихнуться можно! Почему ничего не про-исходит, не понимаю!
   — Но разве это плохо? — осторожно произнесла Эша, присаживаясь рядом. — По-моему, это как раз хорошо. Возможно, все просто закончилось…
   — Нет! — вдруг рявкнул Колтаков и треснул ладонью по подлокотнику. — Быть это-го не может! Ничего не закончилось! Ничего просто так не заканчивается! Это от-срочка… передышка, а потом будет только хуже! Я чую такие вещи! Хотят поймать меня на это затишье, чтоб я расслабился… нет уж, не такой я дурак! Они где-то ря-дом, просто смотрите по сторонам, найдите их, увидьте — просто покажите мне на них пальцем, а я уж… — он осекся и схватил Шталь за руку. — Простите, я вас напу-гал?
   — Так, — пробормотала Эша, пытаясь отнять руку, — самую малость.
   — Это все нервы, в последнее время я слишком… — Владислав Ильич отпустил ее руку, но тут же вновь сжал пальцы на шталевском запястье — на этот раз куда как бо-лее деликатно, и придвинулся ближе. — Я вам честно скажу, вы только никому не го-ворите, ладно? Мне очень страшно.
   — По-моему, это совершенно нормально, — заверила Эша, аккуратно отодвигаясь и с подозрением прислушиваясь к кому-то внутри себя, растроганно захлюпавшему носом. — Если…
   — Наверное, только в такие моменты, — Колтаков снова придвинулся, — начинаешь видеть все в правильном свете. Я, например, вижу, что жизнь я прожил гнилую, и все, что я делал, было гнильем. Да, мне страшно, потому что времени на что-то нор-мальное уже не будет.
   Я не верю акулам. Я не верю акулам. А беззубые акулы мне противны… или нет?
   — Я вот что хотела у вас спросить… — Эша отодвинулась и уперлась спиной в под-локотник, со слабым огорчением поняв, что диван кончился. Пальцы Колтакова скользнули по ее плечу и легко тронули щеку.
   — Вы так удивительно смотрите — прямо насквозь. Настоящий ведьминский взгляд. Вам это говорили?
   Разумеется, говорили, болван, я же ведьма!.. а ты, гад такой, кажется забыл, что я подруга твоего хорошего партнера…
   Пальцы снова тронули ее щеку.
   А впрочем…
   Она дала поцелую прожить секунд пять, после чего решительно, хоть и без особой охоты, выскочила из колтаковских объятий и заявила, что подобная работа обязывает к бесстрастности и беспристрастности, ей нужно думать и наблюдать, так что ника-ких увеселений не будет, вот так!
   Вот сейчас он и застрелит меня из пистолета!.. или зарежет, в любом случае, мое существование стремительно подойдет к финалу.
   Но Колтаков не стал стрелять из пистолета или вообще как-либо посягать на шта-левское существование — только чуть виновато кивнул и, снова закинув руки за голо-ву, закрыл глаза.
   — Извини, я совсем раскис, а перед тобой так трудно устоять…
   Ну, тут ты, конечно, права, акула… Может быть, потом…
   Эша мысленно погрозила кулаком той, внутри себя, которой было так жалко бед-ную привлекательную акулу, и предусмотрительно расположилась в кресле подаль-ше, дожидаясь, пока акула уплывет куда-нибудь по своим делам и надеясь, что при этом она не прихватит ее с собой. В присутствии Колтакова она даже не могла тол-ком сосредоточится на вещах, которые он ей отдал, хотя и сомневалась, что вещи помогут ей что-то узнать.
   — А может, оно так и надо? — вдруг пробормотал Владислав Ильич. — Может, оно и к лучшему…
   — Здрассьте — приехали! — Шталь возмущенно посмотрела на человека, который недавно так ее пугал, и в ней всплеснулась злость — не на Колтакова, которому вдруг вздумалось разваливаться на части, — на Ейщарова, который велел ничего не делать. В конце концов, она вовсе не обязана его слушать! — Поверить не могу — вы решили сдаться?! Послушайте, вы правы — ничего просто так не заканчивается, возможно они выжидают, но Влад, проблема не исчезнет сама собой! Нужно же что-то делать! Вы говорите, ваши ничего не выяснили, так позвольте мне! У меня свои методы… и вер-ните мой смартфон. Или если он вам так уж подозрителен, дайте доступ к инету со своей машины! Можете постоять у меня за спиной, пока я буду работать — учтите, я это не каждому позволяю…
   — Никакого Интернета в моем доме не будет! — отрезал Колтаков. — Что если про-клятие способно действовать и через сеть?!
   — Вы же только что сказали, что вам все равно!
   — Я этого не сказал. Я сказал, что, может, оно и к лучшему. Теоретически. Я не сказал, что хочу умирать. Я имел в виду, что с точки зрения… — Владислав Ильич торжественно указал на потолок, — это было бы правильно. Мне не нужен детектив, Эша. Мне нужен охранник. Так что довольно. Или я и сотку у тебя заберу.
   В этот