Говорящие с…

навыворот… Одушевленное и неодушевленное… нет, теперь она не знает истинных границ. А пауку страшно.
   Удивительно, чем сильнее Эша ощущала чужой страх, тем менее страшно стано-вилось ей самой, и в какой-то момент она осознала, что держать паука ей уже не столько страшно, сколько неприятно. Она попыталась почувствовать что-то еще, как это происходило с вещами, но так и не ощутила ничего, кроме страха. Верно, с жи-выми существами было как-то по-другому…
   — Ну вот… — пробормотал, наконец, человек, закрывая флакончик с клеем, — теперь давайте ее сюда.
   Он бережно вынул паука из пальцев Эши и унес куда-то вглубь комнаты, крикнув через плечо, чтобы та пошла на кухню и немедленно вымыла руки. Эша подчини-лась, вновь совершив нелегкий поход между рядами паучьих обиталищ. Когда она вытирала руки, человек вошел в кухню и, с тяжелым вздохом опустившись на стул, достал из-под стола бутылку коньяка. Шталь, потянувшись, отняла коньяк и, сделав несколько шумных глотков, брякнула бутылку на стол.
   — Спасибо тебе, — человек подпер подбородок кулаком, тоскливо глядя куда-то пе-ред собой. — Правда… вряд ли она выживет. Разрыв небольшой, но… Упала со шка-фа, представляешь, полезла на шкаф, дурочка… Я иногда выпускаю погулять…
   — Вы отпускаете своих пауков погулять?! — Шталь снова схватила бутылку и на всякий случай забралась на стул с ногами.
   — Только неопасных и медлительных… иногда, — человек потер острый подборо-док и наконец удостоил Эшу тусклого взгляда. — Кстати, ты кто?
   — Я… э-э… — Эша вытащила сигарету, заметив, что ее пальцы все еще дрожат. Че-ловек замотал головой.
   — Здесь нельзя курить! Они не любят дыма.
   — Я пришла узнать, есть ли у вас огненно-коленные мексиканские…
   — Разумеется есть, но они не продаются, — человек вздохнул и приложился к бу-тылке. — На продажу будут где-то через полгода. Весь молодняк я сдал три месяца назад.
   — А, — Эша вытащила телефон, — вот это… посмотрите, это похоже на молодняк? Я в этом совершенно не разбираюсь… вы можете сказать, какого возраста этот паук?
   Человек посмотрел на фотографию, глубоко вздохнул и, закрыв лицо ладонями, неожиданно разразился громкими рыданиями.
   — Что случилось? — испуганно спросила Шталь и, не решившись спустить ноги на пол, потянулась через стол и тронула хозяина дома за плечо. Тот выглянул из-за сло-женных ладоней — мокрое от слез лицо с покрасневшим носом казалось еще более худым, чем раньше.
   — Он мертвый!
   — Ну да, конечно… ой, то есть!.. тьфу!.. — Эша облегченно осела обратно на стул. — Понимаю, вы расстроены. Но кто-то оставил… или забыл…
  что ты мелешь, Шталь, птицеед не декоративная собачка и не зонтик, с ним не хо-дят в гости!
  возможно, решил пошутить и… в общем, мой друг, который нашел вашего паука, не-чаянно…
   — Он не мой! — перебил ее человек неожиданно злобно. — Этому пауку года три, не меньше! Посмотрите на его лапы! Я же сказал, что сдал молодняк, а до этого… Я продаю их в магазины! Это они несут ответственность, а не я! Огненно-коленные птицееды — мирные, безобидные создания, и если у какого-то идиота оказалась ал-лергия, то это вообще не мои проблемы! К тому же, это все равно не мой паук! Все мои — на месте! Я — не единственный в городе, кто держит пауков, так что не нужно на меня опять все сваливать! Вы мне это не пришьете!
   Эша, подумав, сказала:
   — Неужели? Вы нас недооцениваете.
   Интересно, кого?
   — И конфисковать моих пауков у вас не выйдет! Лучше б настоящими преступни-ками занимались!
   А-а, вот вы о ком!
   — А не доставали меня своими проверками!
   Да ладно, ладно…
   — Я вам еще тогда сказал — и повторю — я никогда не занимался хуахинскими пти-цеедами! Я их не только не разводил, я их даже не держал! Разумеется, у меня есть ядовитые экземпляры, довольно опасные, но я профессионал! У меня есть кобальто-вые, есть шриланкийские украшенные, есть голиаф, у меня даже есть самка металли-ка, совершенно бесподобная… но хуахинских никогда не было! Я не считаю их ин-тересными, хоть это и один из самых крупных азиатских… — в этот момент воздух в легких арахнолюба иссяк, и он, запнувшись, начал быстро дышать, нервно дергая се-бя за пальцы. Эша, покрутив в голове узнанное так и эдак, осторожно произнесла:
   — Вы уверены, что не знаете, откуда взялся ху… хуахинский птицеед, укусивший того человека? Прошло не так уж много времени…
   — Да, год, по-вашему, это немного?! Слушайте, я вам уже дал длинный список, от-станьте от меня! Я не знаю, откуда взялся тот паук, и кто ему его подсунул! Может, он его сам где-то купил и, ни черта в этой области не смысля,