Говорящие с…

понимаю, что ты эта… с магическими заскоками… но есть же предел всякой…
   — Ты их знаешь… значит, можешь с ними связаться?! У тебя же есть какие-то кон-такты? Позвони им…
   — Контакты есть, но с ними чаще Влад общался, не я… Что я им скажу?
   — Да что угодно! Спроси, как здоровье, как дела…
   — Да они меня могут послать…
   — Неважно, главное убедись, что они… в общем, что они еще есть.
   — Ты такая же шизанутая, как и Влад… — начал было Зюзя, но тут Шталь выхвати-ла пакетик с шариками, и Зюзя, сделав ладонями отталкивающий жест, устремился в комнату. Эша встала в дверном проеме и, привалившись к косяку, принялась ждать, подбрасывая пакетик на ладони. Шарики стукались друг о друга, и заплывший глу-бокими складками затылок Зюзи нервно подергивался в такт этому стуку.
   Через некоторое время он повернулся, вяло ткнул пальцем в кнопку, отключая спикер, потом уронил телефон на стол и, сжав ладонями виски, уставился на Эшу.
   — Мы не знали… — пробормотал он. — Никто не знал… Нам не сообщили. Ну, ты сама все слышала. Откуда ты… что происходит вообще?
   — Я не знаю, что происходит, — Эша швырнула книжку обратно в сумку, — но знаю точно две вещи: во-первых, что бы в этот раз не затеялось против твоего босса, его точно шлепнут! А во-вторых, я бы на твоем месте взяла больничный.
   Зюзя отпустил свою голову, как-то тоскливо посмотрел в окно и сказал:
   — Так и сделаю.
  * * *
   — Я не детектив, — жалобно сказала Шталь шоколадному батончику, стремительно таявшему в ее пальцах под жарким солнцем, после чего откусила приличный кусок от своего собеседника и запила нагревшейся минералкой. — Совершенно не детектив. И не ведьма. Я — журналистка. Э-э… хмм, — она откусила еще кусок, — ладно, я не-важная журналистка. Я писала о подъездных дверях, пьяных гимнастках и домах с привидениями. Может это и было глупо, но это было мило. И безопасно.
   Она проводила мрачным взглядом изукрашенного ленточками печального и пыльного пони, который неторопливо нес на спине повизгивающего от удовольствия ребенка, и, отмахнувшись от бабочки, поправила свою широкополую ажурную шля-пу. Какая-то женщина, шедшая мимо, авторитетным тоном сделала ей замечание:
   — Что ж вы, девушка, свой телефон на скамейку просто так бросили, — она указала на валяющийся на досках сотовый, из которого доносились резкие громкие звуки. — Стянут ведь — не заметите!
   — Не мешайте мне — я разговариваю со своим начальником, — буркнула Эша. Жен-щина пожала плечами и ушла, а Шталь, нарисовав в своем блокноте несколько зако-рючек, прикончила шоколадку, подтянула к себе телефон и, набрав в рот минералки, запрокинула голову и прополоскала горло, постаравшись, чтобы трубка была макси-мально приближена ко рту. В трубке на мгновение наступила тишина, а потом раз-дался резкий сухой хлопок, и Эша испуганно прижала трубку к уху.
   — Олег Георгич, что это?! Олег Георгич, вас застрелили?!
   — Если вы что-то слышите, это не значит, что произошло именно то, на что вы на-деетесь, — наставительно сказал Ейщаров. — Я слышал бульканье, и мог бы с трепетом в душе предположить, что кто-то наконец вас утопил. Но я же не спрашиваю об этом прямо в лоб, потому что это невежливо.
   — Я не всегда понимаю ваших иносказаний…
   — Это не было иносказанием — ни сейчас, ни тогда, когда я давал вам задание! Я велел вам постоянно находиться возле Колтакова! А вы что сделали?!
   — Сидя возле него с утра до вечера я все равно ничем ему не помогу! А так я…
   — Я не просил вас помогать ему, — холодно произнес Ейщаров. — Я просил вас сле-дить за обстановкой и…
   — Олег Георгиевич, вам придется смириться с тем, что я не всегда буду четко вы-полнять ваши приказы, если они устраняют малейшую возможность спасти чью-то жизнь! — гордо заявила Эша. — В конце концов, все равно ничего не происходит, а так я потратила время с пользой, в отличие от вас! Если б вы и ваша компания почаще обновляли свои сведения, вы бы знали, что четверо из вашего списка совершенно не-давно погибли насильственной смертью и эти четверо в разное время вели дела с Колтаковым! А другие…
   — Другие живы-здоровы, хотя еще один из них вел дела с Колтаковым. Никаких угроз погибшим не поступало, все они умерли от сильного кровотечения из множе-ственных порезов, нанесенных орудием, которое найдено не было.
   — Это ведь могли сделать с помощью монеток?! Говорящие… по крайней мере один Говорящий вернулся и убил четверых из тех, у кого он вымогал деньги… и сде-лал это спустя много времени после того, как они ему заплатили, что является пол-ной бессмыслицей, — пробормотала Эша, снова отмахиваясь от назойливой бабочки. — Тогда