Говорящие с…

покачивая брюшком. Следовало заорать и сбросить ее, но Эша сжала зубы и осталась стоять неподвижно. Оса медленно про-ползла по ее руке до локтя, а потом взлетела и, описав небольшой круг над стелла-жами, вдруг спикировала на полуголого человека, устроившегося над рыбным холо-дильником среди упаковок с майонезом. Человек болезненно-возмущенно вскрикнул и, взмахнув руками, спрыгнул на пол. Обернулся, и на Эшу глянули два светящихся сизых вихря ненависти, бешено вращающихся в глазницах.
   — Привет еще раз, — Эша осторожно переступила через неподвижно сидящего возле холодильника рыжего паука размером с чайную чашку. — Как поживает Инга?
   — Можешь сама у нее спросить, — продавщица из «Багиры» зло улыбнулась. — Она где-то тут бегает… Все бегают… Насекомых не сложно заставить возненавидеть Глухих, они такие смешные, такие тупые… — она развернулась и взвизгнула в про-странство, перекрывая музыку: — Я же говорила тебе насчет этой девки!
   Предложение девушка закончила под холодные металлические щелчки — возле нее мгновенно возникли изрядно искусанные, взмокшие, но вполне живые колтаковские охранники, взяв Говорящую на прицел. Судя по их лицам они мало что понимали, кроме того, что объект крайне опасен, и предусмотрительно держались в паре метров от него. Покупатели и рабочий персонал, притаившиеся среди стеллажей и на них, боязливо молчали.
   — Насчет Влада ты тоже много чего говорила, — сердито сказал старичок с сигарой, сидевший на стеллаже среди мюсли. — Спасибо, хоть здесь инициативу не проявила. Тебе точно давно пора посетить психотерапевта, Дашенька. Влад, — он улыбнулся Колтакову, вышедшему из-за прикрытия стеллажа. В трусах и с пистолетом Влади-слав Ильич выглядел довольно нелепо, но, все же, грозно. — Ну здравствуй! Как гово-рится, наконец-то лицом к лицу… Господь с тобой, и не стыдно тебе угрожать пис-толетом пожилому человеку?
   — Дед и соплюха, — Колтаков устало вздохнул. — Прелестно. Где третий? И ты — да-вай-ка, слезай, ветеран! А то мальчики тебя снимут невежливо!
   — Какой чудный план! — Эша облокотилась на рыбный холодильник. — Влад, она же из зоомагазина, который ты даже не удосужился проверить! Было бы у меня вре-мя… да если б ты сам начал что-то делать, ничего бы этого не случилось.
   — Да я и не против, — весело сообщил старичок, не предпринимая попытки спус-титься. — Приятно повеселиться на старости лет. Только вот, деточка, подпортила ты нам игру. Нехорошо это. И Влад подпортил. Зачем так? Такие, как мы, должны дер-жаться вместе. Я, конечно, понимаю, Дашка своим пауком тогда тебя обидела, но ведь и ты все на место вожака лез.
   — Обидела? Я чуть не сдох — это, конечно, обидно. Игры, игры… — Колтаков ус-мехнулся. — Выпендрежники хреновы! Конечно, вам нужен вожак! Вы занимаетесь ерундой и вы до смешного предсказуемы! Вы мелкие показушники и попались, как идиоты!
   Старичок широко улыбнулся.
   — А почему ты так уверен, Влад, что мы попались?
   Он в некоем фокусническом жесте взмахнул руками, и из его пальцев вдруг бле-стящим веером вылетели десятки монеток и устремились во все стороны. На мгнове-ние Шталь, украдкой вытягивавшая из холодильника за хвост мороженую тушу хека, застыла, завороженная — зрелище было удивительно красивым — казалось, из ладоней старика распускаются два странных металлических цветка, сверкая и переливаясь. Но наваждение исчезло сразу же, как первые из монеток достигли поверхностей, за-цокали, защелкали, рикошетя, еще остававшиеся в живых насекомые, словно опом-нившись, ринулись в атаку, и в зале поднялся еще больший кавардак, чем раньше. Один из охранников забился на полу, прижимая ладонь к горлу, сам Колтаков дер-нулся в сторону, зажимая окровавленное плечо. Эша, взвизгнув, присела, заслонив-шись мерзлой рыбиной, тотчас что-то дробно застучало, рыбина в ее руках дерну-лась, и, выглянув из-за нее, Эша увидела три монетки, глубоко засевшие в тушке. Старичка на стеллаже уже не было. Она злобно отмахнулась от стрекозы, попытав-шейся ткнуться ей в глаз, увернулась от какого-то человека в семейных трусах, бе-жавшего прямо на нее с разинутым в крике ртом, прыгнула в сторону и без колеба-ний с короткого замаха опустила рыбину на затылок специалистки по птицеедам, уже почти юркнувшей за стеллаж. Та сунулась лицом в пол, раздавив нескольких собст-венных собеседников, Эша уронила рыбину, и тут некий яростный вихрь налетел на нее, визжа, колотя и царапаясь:
   — Не тронь ее! Отвали от нее!..
   К ним подскочил Колтаков, оттолкнул Шталь, перехватил вихрь одной рукой, и вихрь превратился в яростно извивающуюся встрепанную девчонку не старше че-тырнадцати. Девчонка извернулась и попыталась укусить