Говорящие с…

любовник — козел! Страх!
   — Ладно, пойду работать, — официантка презрительно глянула на золотозубого мужичка, самозабвенно рывшегося в бутылках и, казалось, ничего не слышащего.
   — Потом расскажешь, — потребовала посудомойка.
   Катюша застыла возле дверных створок, не в силах заставить себя войти в зал, где ждала ОНА, но подошедший сзади администратор толкнул в спину, открыв Катюшей двери, и прошипел:
   — Поживее! Изольда Викторовна уже дважды спрашивала!
   Официантка сглотнула и двинулась вперед, старательно глядя в пол и ориентируясь по проплывающим мимо ножкам столов и стульев. Наконец в поле ее зрения появилась пара босоножек, обутых на скрещенные стройные ноги.
   — Здравствуйте, что будете заказывать? — спросила Катюша у босоножек.
   — Я не на полу валяюсь, милочка, — прожурчал ядовитейший голос. — Извольте смотреть в лицо клиенту.
   Официантка послушно подняла глаза и встретилась с холодным взглядом Изольды Викторовны, в который раз подумав, что если бы знала, на ком женат Алексей и кто он вообще такой, нипочем бы с ним не связалась. В ее присутствии Катюша каменела. Изольда Викторовна приводила ее в ужас. Золотоволосая, невероятно белокожая, чуть располневшая с годами, но все еще очень привлекательная, она была, несомненно, новым воплощением Медузы Горгоны. У нее на голове не росли змеи, но язык у нее был змеиным, и из глаз смотрели целые полчища змей, а воздух вокруг нее, казалось, был пронизан ледяными иглами.
   — Что-то долго ходишь, — Изольда Викторовна взяла протянутое меню. — Что -опять чьего-то мужа в подсобке охаживала?
   Как обычно, она говорила в полный голос, и все, кто сидел в зале, обернулись и внимательно осмотрели обеих.
   — Что будете заказывать? — повторила официантка, вновь переводя взгляд на босоножки клиентки. Изольда Викторовна проинформировала ее о заказе, перемещая названия блюд с разнообразными неприличными словами, после чего бросила меню на стол. Стоявшая на столешнице хрустальная вазочка с цветами подпрыгнула и опрокинулась.
   — Убирай, чего стоишь? — клиентка кивнула на расплывающееся по скатерти мокрое пятно. Катюша глубоко вздохнула и попыталась вспылить, что делала в своей жизни крайне редко:
   — Слушайте! Вы!
   — Оно пытается что-то сказать? — с глубочайшим интересом спросила Изольда Викторовна, глядя брезгливо. — Оно пытается на меня кричать? Денис Алексеевич, ваш персонал грубит клиенту.
   — Хм, — со слабым осуждением сказал администратор, присевший за соседний столик и усиленно разглядывавший узоры на скатерти.
   — Что вы от меня хотите?! — пискнула Катюша. — Хотите уволить — увольняйте! Только…
   — Милочка, я не собираюсь тебя увольнять, — проворковала клиентка. — Я хочу, чтобы ты уволилась сама. И как только ты это сделаешь, я, в свою очередь, сделаю так, что в этом городе тебя не возьмут даже тротуары мести! Но ты ведь не можешь позволить себе уволиться, да? — она понизила голос. — У тебя ведь семейные проблемы, а здесь хорошо платят. Знаешь, я ведь всегда горячо сочувствовала одиноким матерям. В доказательство тому я устроила так, что с сегодняшнего дня тебе увеличат зарплату. Верно, Денис Алексеевич.
   — Угм, — сказал администратор.
   — Так что терпи. А теперь убери стол и принеси мой заказ, — Изольда Викторовна откинулась на спинку стула и, закурив, с нежнейшей улыбкой добавила: — Проститутка!
   Катюша молча собрала мокрую скатерть и почти бегом направилась к дверям. Стоявшая возле них и уже успевшая услышать все, что надо, Люба прошипела:
   — Чего ты ей не врежешь?! Я бы на твоем месте так врезала — чтоб зубы посыпались! Раз она не хочет, чтоб тебя уволили, чего тебе терять?!
   — Поправка, — сказал подошедший администратор. — Она не будет способствовать Катькиному увольнению, но, с другой стороны, не станет возражать, если Катьку уволят согласно обычным правилам. Так что лучше ей вести себя потише.
   — Вот взял бы да сделал что-нибудь! — буркнула Люба, глядя вслед коллеге.
   — А что я сделаю? — удивился администратор. — Я только администратор.
   — Оно и видно!..
   — Официантка! — донесся гневный возглас из глубины зала. — Девушка! Да, да, вы!
   Люба покрутила головой и, удостоверившись, что взывают к ее персоне, подошла к недавно обслуженному столику и взглянула на сидящих за ним женщин специальным вежливо-вопросительно-отстраненным взглядом.
   — Какие-то проблемы?
   — Да, — одна из женщин подняла бокал, в котором колыхалась зеленовато-желтая жидкость с еще нерастаявшими шариками льда. — Попробуйте это.
   — Что такое? — Люба немедленно взяла оборонительный тон. — Хорошее