Говорящие с…

хотите. Решил оказать вам услугу. Только мне непонятно, почему это именно я должен выслушивать ваши жалобы на ночные кошмары. Я ваш начальник, а не ваша бабушка.
   — При чем тут моя бабушка? — удивилась Эша, спихивая Бонни со своего колена.
   — Эша Викторовна, сейчас три часа ночи! — с плохо сдерживаемым раздражением сообщил Олег Георгиевич. — Я в это время привык спать! Или вы думаете, что я по ночам сижу и пишу картины?
   — Вы умеете писать картины?
   — О господи, я сказал это к слову! — Ейщаров вздохнул. — Ладно, Эша, в чем дело?
   — Да, хорошо, я действительно хотела поговорить с вами, и вы прекрасно об этом знаете, я звонила вам целую неделю, но вы отключаете телефон или не берете трубку, и я не понимаю, что это значит — вы так обиделись из-за тех шариков или что, вы ведь похвалили меня за последнее дело, я уже сколько времени в подвешенном состоянии, вы сказали ничего не надо делать, но как это так?!.. — она остановилась, набирая воздуха, и Ейщаров поспешно сказал:
   — Замолчите.
   Эша резко выдохнула — звук получился громким и квакающим, будто кто-то от души стукнул ее в диафрагму — после чего повалилась на спину и снова отпихнула Бонни, которая обрадовано попыталась было забраться ей на живот.
   — Я скажу вам то же, что говорил и раньше. Никаких заданий больше не будет. Возвращайтесь в Шаю. Я понимаю — вы втянулись в это, вам понравилось быть сыщиком, но поверьте мне — в городе сейчас тоже немало интересного, многое изменилось, и вы бы больше пригодились мне здесь.
   — Но ведь мы нашли еще не всех…
   — Будем действовать без вашей помощи. Ваше участие в этом теперь стало слишком опасным.
   — Я не боюсь! — гордо заявила Эша, наблюдая, как Бонни задумчиво прохаживается взад-вперед, явно планируя новый штурм ее живота.
   — А я и не о вас говорил.
   — Ах, то есть вам наплевать, если со мной что-то…
   — Иногда с вами совершенно невозможно разговаривать! Разумеется, мне не наплевать, но вы знаете, на что идете, а многие из тех, кого вы ищете — нет. Своими розысками вы можете навести на них сами знаете кого… Чего вы хихикаете?
   — Бонни щекотится.
   — Кто такая Бонни?
   — Ну паук тот — помните?
   — У вас там запросто разгуливает паук? — удивился Ейщаров. — И вы назвали его Бонни?
   — Вам кажется это странным? Это дружественный паук. А что касается имени, то, наверное, было бы нелепо назвать птицееда Муркой.
   — Да уж… — Ейщаров помолчал, и в этом молчании Эше почудилось что-то странное. — Возвращайтесь в Шаю, Эша. Пожалуйста. У меня нет ни времени, ни желания гоняться еще и за вами. У меня и без этого хватает забот. Кстати, может, вы еще не поняли, что я прекращаю оплату ваших разъездов? Это вас образумит?
   — Учитывая важность происходящего, какое-то время я могу поработать и бесплатно.
   — Вы нездоровы?
   — Просто…
   — Хватит, Эша! — резко и сухо сказал Ейщаров. — Сворачивайтесь и приезжайте! Вы хотели указаний — сейчас вы их получаете! Возвращайтесь в город! И в следующий раз будьте любезны не звонить мне в такое время без серьезных причин.
   — Но я и не звонила! — возмутилась Шталь.
   — Но ведь хотели?
   В трубке щелкнуло, и Эша свирепо швырнула ее на кровать. Хорошенькую же шутку сыграл с ней ее собственный телефон! Она вовсе не хотела звонить Ейщарову! Если кому и жаловаться, так это Поле. Гневные вопли разбуженного начальника глухой ночью — не лучшее средство от ночных кошмаров. Разумеется, она не хотела…
   Ну, может быть чуть-чуть.
   Просто хотелось, чтобы он сказал…
   Просто хотелось, чтобы он вообще что-нибудь сказал.
   Ой, это плохо.
   Отброшенный телефон мелодично мурлыкнул, и его дисплей снова мягко засветился. Эша поспешно схватила его и, увидев вызываемого абонента, взвизгнула:
   — Опять?!
   Она ткнула было пальцем в кнопку отбоя, но телефон выскользнул из ее рук, упал на подушку и голосом Ейщарова рявкнул:
   — Ну, какого черта теперь?!
   — Это не я! — простонала Эша в трубку. — Говорю же вам, он сам!.. Я не понимаю!
   — Хорошо, — произнес Олег Георгиевич неожиданно ровно. — Что вы хотели услышать?
   — Ничего, просто… Я столько времени вам звонила, а вы не отвечали, но ведь обычно вы всегда отвечаете, и я… Я думала, вдруг что-то случилось!
   — Ничего не случилось…
   — Спасибо, я это уже поняла!
   — Просто я был очень занят, — к ее удивлению, в голосе нанимателя зазвучало что-то примирительное. — Очень много дел в последнее время, но… я действительно ценю ваше беспокойство. Это очень приятно.
   — Я приеду, Олег Георгиевич. Но ведь, ничего, если я вдруг наткнусь на кого-то из Говорящих