Говорящие с…

   — Максим Егорович, конечно же, я с удовольствием поговорю с вами. Дверь моего кабинета всегда для вас открыта. Я же не настолько идиот. Да, я лишь примерно представляю, кто вы, но я очень хорошо понимаю, что вы представляете. Всего доброго.
   — До свидания, — с плохо скрываемым облегчением ответил Максим Егорович, поднимаясь из кресла и потирая ноющую спину — кресло, такое уютное внешне, оказалось невероятно неудобным. Алла, потянувшись, схватила бумаги и, прощально кивнув Ейщарову, направилась к двери, прикрывая бумагами левое бедро. Маленко, еще раз потрогав кофейную чашку пальцем, тоже встал. Байер, подобрав свою зажигалку, пробормотал:
   — Еще раз извините за ковер.
   — Ну, я думаю он не обиделся, — заверил Ейщаров, постукивая ручкой по столешнице. Байер хмыкнул и пошел за остальными. По пути он зацепился ногой за ковровую складку и чуть не растянулся на полу, с трудом сохранив равновесие.
   — Хм, пожалуй, я ошибся, — сказал Олег Георгиевич.
   — А вы шутник, — вяло хихикнул Байер, закрывая за собой дверь. Охранники, ожидавшие в приемной, синхронно встали со стульев, сидевший тут же Михаил тоже встал и, с энтузиазмом пережав руки всем вышедшим, произнес:
   — Заходите еще. Здесь бывает скучновато.
   — Вы… — начала Алла тонким голосом и осеклась, коротко глянув на Куваева, выражение лица которого сейчас было совершенно жутким. — Вы не возражаете, если мы немного осмотрим здание?
   — А и осматривайте, чего мне возражать? — удивился Михаил. — А если, — он подмигнул, — понадобятся удобства — на каждом этаже в конце коридора. Ну, счастливо.
   Он шмыгнул в ейщаровский кабинет. Комиссия под внимательным взглядом обеих секретарш вышла в коридор, и брюнетка, сделав знак охранникам отойти в сторону, прошипела:
   — Максим Егорович, какого…
   — Не сейчас! — рявкнул Куваев. — Ни слова сейчас! Я вообще ничего не понял!
   — Может и не понял, только ты ему с ходу все выложил! — буркнул Маленко. — Ты чего, Максим, первый год работаешь?!.. Слушайте, ну я клянусь — тот кофе был холодным!
   — Все это очень странно, — Байер вытащил зажигалку и внимательно посмотрел на нее. — Может, этот парень гипнотизер? Неожиданный визит… да о неожиданности нашего визита, похоже, даже городские дворняги знали заранее! Хотел бы я знать, чем меня вчера напоили?
   — Ты опять за свое? — со смешком сказал Маленко. — Просто перепил — только и всего!
   Байер замотал головой.
   — Я вам говорю!.. Я видел! То зеркало в гостинице… Я в нем не отражался!
   — А чего ж я тогда отражался?! Ты что, Михалыч, получается, в вампиры записался?! А вот колом тебя, колом!.. Пойдемте, чего мы тут толпимся?!
   — Сейчас, только в туалет зайду, — Алла повернулась боком и ткнула пальцем на свою юбку, на которой сквозь бледно-голубое проступила узкая алая полоска. — Ты это видел?!
   — Алла Яковлевна, — Куваев слегка порозовел, — ваши интимные проблемы…
   — Идиот! — прорычала брюнетка. — Я порезалась! Своим же ножом! Такого никогда не было! Стойте здесь, я сейчас вернусь!
   Она зацокала каблучками по коридору, а оставшиеся трое многозначительно переглянулись.
   — Она хороший финансист, — наконец сказал Максим Егорович. — И ее отклонения работе обычно не мешают. Более того, в экстренных случаях…
   — Максим, здесь происходит что-то странное, — Маленко снова принялся почесывать спину сквозь рубашку. — Может, сразу перейти ко второму варианту?
   — Нас прислали сюда не для этого, — напомнил Куваев. — К тому же, помнишь, что произошло с тем, кто как-то сразу перешел ко второму варианту?
   — Я не могу этого помнить, потому что я этого не знаю. Он ничего не рассказал. Он хихикает в психушке с утра до вечера!
   — Ладно, разберемся, — решительно сказал Максим Егорович. — Для начала, поглядим на его сотрудников, пообщаемся… Разделимся, так будет быстрее.
   Он вытащил смятый лист бумаги и озадаченно посмотрел на нарисованную на нем им же самим зверскую физиономию. Потом снова смял лист в тугой комок.
   — Чертовщина! — пробормотал он.

   — Извините, ресторан сегодня закрыт, — сообщила администраторша, с неохотой перенося свое внимание с экрана маленького телевизора на шталевскую персону. — Но вы не беспокойтесь, это ненадолго. Небольшое чэпэ.
   — А что случилось?
   — Трубу прорвало. Но к вечеру все исправят.
   — К вечеру — это хорошо, — Эша приуныла, — но я хочу есть сейчас.
   Администраторша сказала, что, по счастью, в округе предостаточно вполне приличных заведений, и она может лично рекомендовать… но тут на экране телевизора кто-то