Говорящие с…

человек, продолжая медленно шагать навстречу, постепенно потускнел, обрюзг, сильно раздался, волосы поредели, отступив со лба, глаза запали, цвет лица стал нездорово-багровым. Потом зеркальный Игорь начал заметно прихрамывать, а в его лице, подернувшемся морщинами, появилось что-то ассиметричное, искривившиеся губы подрагивали, точно он постоянно пытался сдуть с лица несуществующую прядь волос. Идущему навстречу отражению было уже не меньше шестидесяти пяти, когда оно вдруг внезапно растаяло, словно дым, и Байер застыл, испуганно моргая в пустое зеркало, в котором отражалась лишь противоположная часть коридора. Объяснение пропавшему отражению могло быть только одно — в возрасте шестидесяти пяти лет что-то, скорее всего инсульт, свело Игоря Михайловича Байера в могилу.
   — Господи! — прошептал Байер и попятился — и пятился до тех пор, пока чуть не врезался в кадку с папоротниками, и перистые листья сомкнулись вокруг него, в игривом объятии. Игорь оттолкнул их, хрипло дыша и не сводя глаз с зеркала. Далеко-далеко, возле отраженного окошка, в окружении папоротников стоял смутно узнаваемый мальчишка лет трех и смотрел на Игоря с отраженным ужасом. Стукнув зубами, Байер проверил свой лоб на предмет температуры, потом тщательно сосчитал пульс, не подозревая, что то же самое делает этажом ниже его коллега. Все было в полном порядке. За исключением отражения. Байер замотал головой и снова подошел к зеркалу, стараясь не смотреть в него. Пыхтя от натуги, слегка отклонил зеркало от стены и заглянул за него. Никаких проводов, никаких хитроумных технических приспособлений — обычное зеркало. И все-таки, что-то наверняка было. При современном развитии технологий… но как такое возможно?! Он вернул зеркало на место и отступил на середину коридора, с болью глядя на пятидесятилетнего зеркального человека, который выглядел так плохо… Потом его взгляд метнулся навстречу поднявшейся по лестнице женщине, и Байер напрягся в ожидании. Женщина была пожилой и слегка узнаваемой — ну да, она присутствовала на ейщаровском совещании. Шла женщина неторопливо, что-то бормоча себе под нос, и, проходя мимо зеркала, остановилась, отразившись в нем, на взгляд Байера, совершенно безо всяких изменений, ностальгически вздохнула и сказала:
   — Да-а, были времена! Эх!..
   — Извините, послушайте, — решился Игорь, наблюдая как пятидесятилетний Байер синхронно зашевелил вялыми губами, — вы тоже это видите?
   Женщина повернулась и грозно вопросила:
   — Ты назвал меня «это»?!
   — Нет, я про мое отражение… Вы видите мое отражение?
   — Я что, по-твоему — слепая?!
   — Вы видите в нем что-нибудь странное?! — несмотря на злость голос Байера прозвучал довольно жалобно, что напугало его еще больше, но женщина смягчилась.
   — Да нет, отражение — как отражение. Каждому свое отражение. Ты, милок, перегрелся, что ли?
   — Не знаю, — Игорь заморгал, наблюдая, как моргают в зеркале его старые глаза. — Мне показалось… а потом оно пропало. А ваше отражение никогда не пропадало?
   — А с чего б ему пропадать? — пожилая дама пожала плечами, потом прищурилась. — Ты ж на совещание заходил, а? Из комиссии. Ну, милок, так чего ж ты хочешь — ты ж не местный.
   — Что? — спросил Байер, но женщина уже пошла прочь, по дороге сказав лежащему на диванчике человеку:
   — День добрый, Леонид Викторыч.
   — Чего в нем доброго, — пробурчал тот, не шелохнувшись, — такой гомон с утра!
   Жалобно вздохнув, Игорь отвернулся от зеркала и побрел к лестнице. Мимо простучали каблучками две молоденькие особы с коробками в руках, наполненными какими-то безделушками. Бросив взгляд на Байера, особы слаженно захихикали и ускорили шаг. Игорь посмотрел им вслед со слабым интересом. Ну, вероятно, раз он еще способен интересоваться женщинами, значит еще не совсем дошел. Одна из особ, заворачивая на лестницу, игриво помахала ему, и когда она уже опускала руку, Игорь вновь остановился, глядя на эту руку потрясенно. Рука была как рука… только там, где согласно всем законам природы должны были быть ногти, слабо колыхались алые острые язычки пламени. Особа еще раз хихикнула и исчезла. Байер зажмурился. Это наверняка такой лак для ногтей. Да-да, с особым эффектом… Но черт возьми, живой огонь ни с каким эффектом не перепутаешь, да еще на таком расстоянии. А зеркало?.. Он сходит с ума?
   — Эй, мужик, ты чего?
   Байер испуганно открыл глаза — перед ним стоял мужчина лет сорока, глядя тревожно-вопросительно. Мужчина был самым обыкновенным, с приятной обыденной внешностью, и что особенно радовало — на нем ничего не горело.
   — Я… — начал Байер, запнулся и попробовал еще раз, — я не знаю. Что-то… что-то