Говорящие с…

пузатую бутылочку «Бэйлиса» и рюмашки. Об Алле теперь позабыли совершенно, и она, потирая пальцами виски и, отчего-то, чувствуя себя немного уязвленной, окликнула пышную девицу, которая, как казалось, отнеслась к ней более терпимо, чем остальные.
   — А что происходит?
   — Так Людка, Светкина племянница, — девица кивнула на стразовую женщину, — главбух из «Шайских сыров» завтра уходит в магазин, — последнее слово она произнесла так, что оно увиделось Алле составленным исключительно из заглавных букв. — Дождалась!
   — Уходит в магазин? — переспросила Орлова, не понимая, что в этом событии может быть такого значительного. — Зачем?
   — В продавцы — как зачем?!
   — Вы шутите? Хотите сказать, что она оставляет работу главного бухгалтера такого перспективного предприятия, чтобы работать продавцом?
   — Ну да. Дети же важнее.
   — Какие дети?! — вскипела Алла. — Вы о чем?!
   Девица огляделась и придвинулась ближе.
   — Другого такого магазина сделать не могут — вообще ничего подобного пока сделать не могут. Он один, поэтому в него очередь дикая.
   — Очередь на детей? — ехидно спросила Алла. А чем черт не шутит? — магазин по продаже краденных детей. Мало ли у кого какой бизнес?
   — Детей ведь многие хотят, а часто бывает, что завести ребенка не удается — или проблемы медицинские, или просто не везет, — прошелестела девица ей на ухо. — А в магазине, если месяц продавщицей отработаешь — по-честному, обязательно забеременеешь. Не от магазина, конечно, — она хихикнула, — тут свой мужик нужен, но ребенка обязательно заимеешь.
   — И кто ж там в этом магазине такой могучий? — усмехнулась Алла.
   — Никого там нет. Просто работай — и все. Место такое.
   — Святое, что ли?
   — Да нет, — девица пожала плечами. — Просто магазин. Зря улыбаешься. Вон, Наташка Скворцова, раньше здесь работала — ты ее не знаешь, тоже вся такая была скептическая, а как года полтора назад слухи поползли, так в первых рядах туда — для эксперимента. До упора не верила. Теперь двоих нянчит, близняшек. А ей ведь врачи сказали — забудь о детях, невозможно.
   — Просто совпадение, — Алла отвернулась. — Серьезные медицинские проблемы…
   — А неважно. Любые проблемы. Лишь бы матка была на месте. Ну и мужик чтобы имелся. Ну и с возрастом не перебор. Старше пятидесяти бесполезно соваться — и такие пробовали.
   Алла тряхнула головой и уткнулась в бумаги, снова раздраженно ощущая в горле болезненный ком. Бред — конечно же бред! А если и правда — значит совпадение. Множество совпадений. Если б такое место действительно существовало…
   О, это было бы прекрасно!
   Но так не бывает.
   Ее легонько похлопали по предплечью, и Алла, поспешно смахнув начавшую было выползать слезинку, обернулась с прежним лицом Орловой, которая была жестким человеком. Пышная девица протягивала рюмашку с кремовым ликерчиком.
   — Выпьешь? Людке на удачу.
   Алла посмотрела на рюмку, потом на девицу, глаза которой сейчас были просто невероятно умудренными, и решительно сказала:
   — Выпью.

   Владимир Маленко просидел у программистов недолго. Собственно, даже если б он сидел там лет двадцать, узнал бы не больше — программисты, несмотря на различие в возрасте и предельную разнохарактерность, дружно объединились против него, игнорируя все вопросы и выдавая настолько едкие замечания, что Маленко, привыкший ко многому и умеющий сдерживать свои эмоции, в конце концов попросту сбежал. К тому же, в комнате постоянно мигал свет, что действовало на нервы, несколько лампочек и вовсе перегорели с потусторонними хлопками, и вину за это программисты самым серьезным образом тоже почему-то взвалили на Маленко, хотя он никак не мог взять в толк, каким образом его присутствие влияет на качество лампочек.
   «Уроды!» — думал он, идя по коридору. Глянул на ходу в зеркало и пригладил волосы. Какой-то человек, проходя мимо, приветливо кивнул и осклабился. Владимир видел его впервые в жизни. Он обернулся, но тут позади раздался громкий недовольный голос:
   — Да забери ты их! Мне твои шуточки!.. у меня дел полно!
   Ему что-то неразборчиво ответили, и в следующее мгновение мимо Владимира сердито прошел мужчина лет тридцати с охапкой бумаг. Следом за ним, словно послушные собачки, неторопливо катились два футбольных мяча. Мужчина завернул за угол, мячи срикошетили от стены и тоже исчезли за углом. Маленко пожал плечами и пошел дальше, но тут до него долетела ругань, хлопнула дверь, и, обернувшись, он увидел того же мужчину, но уже без бумаг — мужчина вышел из-за угла и за ним вновь весело выкатились мячи.
   «Странное