Говорящие с…

который стоял и беседовал по телефону. Ейщаров ловко увернулся и раздраженно сообщил затормозившему Владимиру:
   — Я вам сказал, что вы можете действовать на свое усмотрение, но устраивать беготню по этажам — это чересчур, вам не кажется? Вы пугаете моих сотрудников.
   — Мячик!.. — сказал Владимир, пытаясь отдышаться, потом обернулся и обвиняюще указал на мячик, осторожно прыгавший по ступенькам на первый этаж. Ейщаров тоже обернулся и заметил скучающим голосом:
   — А-а, это не ко мне, это вам на четвертый этаж. Кстати, здесь нельзя курить.
   После чего, потеряв к Маленко всякий интерес, Олег Георгиевич отвернулся и, снова прижав к уху телефон, удалился в направлении своего кабинета. Владимир зло пробормотал нечто неразборчивое, сунул окурок в цветочный горшок, в этот момент подкатившийся мяч радостно ткнулся ему в ногу, и Маленко ее отдернул. Наклонился и потрогал мячик указательным пальцем — так осторожно, словно в боку мяча в любой момент могла распахнуться зубастая пасть, которая бы этот палец немедленно и оттяпала. Но, разумеется, ничего такого не произошло. Это был самый обычный мяч.
   — Наверное, какие-нибудь электронные штучки… — пробормотал Маленко, подхватил мяч и решительно направился на четвертый этаж. Остановившись перед дверью с цифрами 41, он протянул руку, но в этот момент дверь распахнулась сама и из нее выглянул невероятно взлохмаченный парень в очках. Из одежды на нем были только драные джинсы. От парня явственно пахло пивом.
   «Хороши же у Ейщарова сотрудники!» — осуждающе подумал Владимир.
   — Принесли-таки?! — парень с ходу выхватил у него мяч, а взамен протянул руку. — Толя.
   — Маленко, — буркнул Владимир, руку осторожно пожав. Рука была совершенно мокрой. Толя, охлопав мяч, словно нашкодившее дитя, сунул его в какой-то ларь, стоявший у стены, и, больше не обращая на Маленко никакого внимания, ушел вглубь комнаты. В самом центре ее обнаружилось еще трое молодых людей и девушка, сидевшие на полу вокруг небольшой вазы из красного стекла с узорами на боках. Сидевшие тоже были совершенно мокрыми, пол комнаты был залит водой, и пока Толя шел к коллегам, под его ногами звонко хлюпало.
   — У вас что — трубу прорвало? — недоуменно спросил Владимир, и все пятеро обратили на него недовольные взгляды.
   — Да если бы! — буркнул Толя. — С трубой всяко проще. Ну что — поехали дальше?
   Он извлек из угла большую бутыль с водой и, наклонив ее, наполнил вазу до половины. Отставил бутыль, и все устремили на вазу внимательные взгляды.
   — Похоже… — начала девушка, но тут вода из вазы неожиданно всплеснулась вверх и красиво осыпалась в разные стороны, окатив сидящих. Девушка досадливо прищелкнула языком.
   — Опять не то! — она взяла вазу, которая теперь была совершенно пустой, и свирепо затрясла ее. — Ну что тебе надо, а? О, может ее надо потрясти?
   — Уже трясли, — заметил Толя. — У меня записано.
   — Ладно, — девушка вздохнула, — попробуем женские чары.
   Она наклонилась, вытягивая губы, в тот же момент все четверо парней выхватили мобильники и нацелились объективами камер на девушку. Та резко выпрямилась и зло сказала:
   — Вот только попробуйте!
   Коллеги, ворча, спрятали телефоны, после чего девушка вновь наклонилась и запечатлела на стеклянном боку вазы сочный поцелуй.
   — Господи, вы чем тут занимаетесь? — озадаченно спросил Маленко.
   — Работаем, — сердито ответил Толик, — а ты чего подумал?
   Маленко, решив для собственной безопасности не озвучивать то «чего подумал», попятился и покинул комнату, дверь в которую сразу же захлопнулась без малейшего его в том участия. Из-за двери донесся громкий всплеск, а следом — гул разочарованных голосов.
   «Да они тут все ненормальные!» — сказал себе Владимир. Нерешительно потоптался перед дверью следующей комнаты, после чего осторожно приоткрыл ее и удивленно уставился на негламурного заместителя Ейщарова, который лихо выплясывал по комнате, блестя потным торсом и вполне профессионально размахивая полутораручным мечом, со свистом рассекавшим воздух. Немного поупражнявшись, Михаил глубокомысленно сказал: «Хм!» — остановился и осмотрел меч, после чего подошел к столу и начал что-то записывать в блокноте.
   — А-а, комиссионер, — поприветствовал он Маленко, не обернувшись. — А чего в дверку не стучишь? Вас в вашей комиссии вежливости не научили?
   Владимир озадаченно сказал, что комиссия — это не институт, а группа лиц для спецпоручения. Михаил ответил, что не поверит в это заявление, пока Маленко не представит соответствующих доказательств. Представлять доказательства Владимир не пожелал, и Михаил, благодушно пожав