Говорящие с…

плечами, поставил меч, уперев его острием в пол, и меч так и остался стоять, презирая все известные Владимиру физические законы.
   — Магнит, что ли? — удивился он, наклоняясь, вытащил из кармана ключи и позвякал ими рядом с острием. Ключи не отреагировали. — А как…
   — Так я им помахал, — пояснил заместитель, явно считая свое объяснение вполне логичным. — Если им не поработать, он, конечно, упадет. Немецкий, славная штучка. И совершенно самостоятельный. Причем не первый век уж.
   — Самостоятельный? — переспросил Маленко, глядя на меч. Михаил кивнул, после чего отошел и принялся старательно вытираться полотенцем, бормоча, что на улице жара, а все равно придется одеваться, иначе здешние сотрудницы, вне всякого сомнения, потеряют остатки работоспособности, отвлекаясь на его совершенный торс. Владимир извлек из кармана список и нерешительно затеребил его, с опаской поглядывая на заместителя. Похоже, заместитель Ейщарова был так же не в себе, как и уже встреченные Владимиром сотрудники. Либо все они являлись великолепными актерами.
   А почему, интересно, меч не падает?
   И как вода из вазы могла выплеснуться сама по себе?
   И что за электронная начинка в этих чудных мячиках?
   И кофе-то был холодным, черт возьми! Холодным!
   Может, уже и он не в себе?
   — Так тебе чего, комиссионер? — поинтересовался Михаил, натягивая майку. Маленко вежливо протянул список и кротчайшим голосом попросил заместителя указать местонахождение данных сотрудников. Заместитель воззрился насмешливо.
   — А чего сам не изыскиваешь? Вам же разрешили?
   — Ну, вы тут все знаете, а самостоятельно я…
   — Ясненько, — Михаил сочувственно закивал, — но у меня самого дел невпроворот, разогнуться некогда, четыре года без отдыха вкалываю! Вам-то что — приехали-уехали…
   — Я вас понимаю… — начал было Маленко, но заместитель тут же перебил его жалобным бормотанием:
   — Понимаете… Как вам меня понять?! Еще ребенком продали меня на галеры, а оттуда — прямиком на механический, где я, судьбу проклиная, точил втулки и полумуфты, пока Георгич, добрая душа, не выкупил меня за пак хозяйственного мыла и не назначил в главные заместители, и я тебе скажу, мужик, быть заместителем в этом дурдоме — адский труд, вот так!
   Произнеся эту проникновенную тираду, главный заместитель сделал Владимиру ручкой и покинул комнату на такой скорости, что Маленко никак не успел отреагировать. В тот же момент немецкий меч с грохотом обрушился на пол, приведя представителя группы лиц для спецпоручений в состояние легкого испуга.

   Эша, ничего не ведавшая о шайской комиссии, тем временем решила предпринять новый штурм «Аваллона», предварительно умяв двойную порцию «Астраханских» рыбных пельменей в ресторанчике через два квартала. Бонни была отвезена обратно в гостиницу, десять раз названа «плохим пауком», на что птицееду явно было глубоко плевать, и снова заперта в своем походном террариуме. Уходя, Эша тщательно проверила, что Бонни действительно сидит за стеклом, а не подсунула вместо себя свой старый экзоскелет, который Эша сохранила — по возвращению в Шаю им можно будет очень даже весело кого-нибудь напугать. Но в террариуме и вправду была Бонни в своем новом экзоскелете, негодующе бегавшая взад-вперед вдоль стенки, и Шталь захлопнула дверь, после чего, на всякий случай, обыскала сумочку и саму себя. И только потом ушла.
   На этот раз Эша зашла с тыльной стороны «Аваллона», проскользнув в приоткрытые ворота вслед за каким-то зеленым фургончиком. Фургончик сразу же встал на разгрузку, из задних дверей вышел какой-то человек и принялся лениво переругиваться с шофером. Еще один человек, остановившись в дверях, курил и смотрел вдаль с легким отвращением. На Эшу никто внимания не обратил, и она немного постояла в тени фургона, оглядываясь. Солнце палило нестерпимо, двойная порция пельменей явственно ощущалась в желудке, и Шталь подумала, что, пожалуй, переборщила с количеством еды. Мимо еле-еле протащился откормленный черный кот, пыльный и кажущийся раскаленным. На какое-то мгновение Эше даже почудилось, что кот дымится. Кот добрался до ящиков, где сидел бомжеватого вида мужичок с авоськой полной бутылок, и бессильно рухнул в его тени. Мужичок опустил руку, в которой держал пустую бутылку из-под коньяка «Фрапен», тщательно ее разглядывая, и искательно произнес:
   — А барышня-то сигареткой не угостит человека бедного?
   Сообразив, что высказывание относится к ней, Эша подошла и протянула сигареты, вследствие чего мужичок озарил ее праздничным блеском двух золотых зубов.
   — Вот и спасибо,