Говорящие с…

   Когда у мужчины ломается машина, это, большей частью, неприятность.
   Когда у женщины ломается машина, это либо катастрофа, либо, опять же, неприятность.
   Эша Шталь принадлежала к той категории женщин, для которых подобное происшествие является катастрофой. А поскольку вокруг не было ни души, а в обозримом пространстве наблюдался лишь густой березняк, то катастрофа приобретала поистине вселенские масштабы.
   «Фабия» сломалась тихо и деликатно. Она не скрежетала, не урчала и не исходила паром или дымом, не хлопала пробитыми шинами и не тряслась, как в лихорадке, — просто остановилась, едва слышно вздохнув, и наотрез отказалась ехать дальше.
   — Э й! — испуганно сказала Шталь. — Ты чего?!
   Она торопливо покрутила ключом в замке зажигания, но двигатель остался мертв. Бензина в баке еще было предостаточно, и, в течение нескольких минут глядя на приборы и не придя ни к каким выводам, Эша выбралась из машины в жаркий летний полдень, открыла крышку капота и глубокомысленно заглянула под нее, хотя, впрочем, могла бы этого и не делать. Ибо об устройстве автомобиля Эша знала лишь немногим больше, чем древние славяне о двухъядерном процессоре.
   — Кажется, вот это карбюратор, — пробормотала она. — Хотя, возможно, это и что-нибудь другое.
   Захлопнув крышку, Эша дважды обошла вокруг машины, после чего плюхнулась обратно на водительское сиденье и жалобно попросила:
   — Пожалуйста. Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
   «Фабия» не отреагировала. Очевидно, на сей раз ей требовалось нечто большее, чем нытье незадачливой хозяйки. Машина ощущалась раздраженной, как человек, вынужденный в прекрасный солнечный выходной день лежать в постели с гриппом. Шталь ощупала хризолит — от того исходило явное злорадство. Он с самого начала считал неблагоразумным, что Эша не вернулась в Шаю вместе с ейщаровским сопровождением. Эша сердито отпустила камень, и в этот момент мимо стремительно пролетела зеленая «ауди», взметнув за собой шлейф горячей пыли. Не успевшая среагировать на ее появление Шталь чертыхнулась и выбралась из машины, глядя в обе стороны дороги. Вскоре на горизонте появился еще один автомобиль, и Эша отчаянно замахала руками, но машина с ревом промчалась мимо, даже не сбросив скорости и сделав Шталь еще более раздраженной и более пыльной. Эша юркнула обратно в «фабию» и вытащила оба своих телефона. Индикатор качества приема сигнала показывал, что в данной местности приема сигнала, как такового, нет.
   — Прекрасно! — буркнула Эша. — Заехала в какую-то глушь!
   Она попробовала вызвать оператора службы экстренной помощи, но безрезультатно. На дисплее монотонно мигала надпись:
   ПОИСК СЕТИ.
   По дороге проехала еще одна машина, и Эша вяло махнула ей рукой, но без толку. В сущности, дорога была вполне обитаемой, но проку от этого было мало — оставалось лишь надеяться, что рано или поздно кто-нибудь да остановится. Главное, чтобы этот кто-то не оказался маньяком. Или Говорящим маньяком, что, конечно, гораздо хуже. Она крепче сжала телефон в пальцах, и тот вдруг пискнул, и на дисплее появилось имя вызываемого абонента.
   — Нет! — пискнула и Эша. — Как это… Только не его!
   — Что? — холодно спросил издалека голос нанимателя.
   — Олег Георгиевич, я вовсе не… Понимаете, у меня тут кое-какие неприятности.
   — Тут — это где? — температура в голосе Ейщарова упала еще градуса на три.
   — Собственно… здесь только березы и дорога.
   Олег Георгиевич заметил, что это необычайно подробный ориентир, и теперь, конечно, отыскать Эшу будет раз плюнуть, но он совершенно не собирается этим заниматься.
   — Я понимаю, что вы злитесь. Я же уже извинялась. Олег Георгиевич, вы можете хотя бы выслушать? Я на трассе между Новоореховом и… чем-то еще… Куда я задевала карту?.. У меня машина сломалась…
   — Я не механик, Эша Викторовна. Новоорехов? Вы возвращаетесь в Шаю очень необычным способом, ведь Новоорехов в еще более противоположной стороне, чем город, в котором вы встретили Говорящего с посудой.
   Появление в обращении к ней Ейщарова отчества было очень плохим знаком, и Эша приуныла.
   — Здесь ни души вокруг! Что же мне делать?! Я даже не могу помощь вызвать, я, почему-то, только вам смогла позвонить!.. Олег Георгиевич, ну простите меня, ну пожалуйста! У меня… э-э… был нервный срыв! Знаете, если б вы общались с таким количеством Говорящих… ой, хотя вы ведь это и делаете.
   — Я очень рад, что нанял столь сообразительную особу, — язвительно произнес Олег Георгиевич. — Ах да, совсем забыл — я ведь ее уволил! Решайте свои проблемы сами, Эша Викторовна, у меня и без вас забот хватает.