Говорящие с…

делать за нас нашу работу. А во-вторых, в одиночку ты можешь только напортить. Да и погибнешь без толку, а без тебя все тут развалится, и тогда уж точно…
   — Я не планировал погибать в ближайшее время, — перебил его Олег Георгиевич, переправляя в рюмку новую порцию коньяка.
   — Тебе все шуточки! — буркнул Михаил. — А люди ведь тебе поверили. Я тебе поверил. До сих пор все шло хорошо… Георгич, не надо. Поверь, я уважаю, когда человек так переживает за своих и делает все, чтобы их уберечь, но, в конце концов, каждый должен заниматься своим делом. Только тогда и будет толк. Слушай, тебе бы отдохнуть… Выглядишь ты не очень. И реакция у тебя будет не очень…
   Не закончив фразы, он дернулся вниз, и бутылка, ударившись о стену над его головой, разлетелась вдребезги, обдав водителя осколками и коньячными брызгами. Шумно выдохнув, Михаил выпрямился, сердито вытер кровь с порезанной щеки, потянул носом и сокрушенно произнес:
   — Дагестанский?! Ну ты и беспредельщик! — он обвиняюще ткнул в направлении Ейщарова указательным пальцем. — Вот о чем я тебе и говорил — реакция у тебя не очень, иначе ты попал бы мне в голову!
   — Я попал именно туда, куда целился, — сообщил Олег Георгиевич, допивая коньяк. — Мне совершенно некогда искать нового водителя.
   — И почему это стоит мне что-то сказать, как в голову мне начинают бросать всякие вещи?!
   — Миша, ты только что сам все объяснил, — Ейщаров вытащил еще одну бутылку коньяка, открыл ее, и Михаил осторожно поинтересовался:
   — Может, и мне предложишь? — он покосился на мокрое пятно на стене. — Только на этот раз не таким образом.
   Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Нина Владимировна.
   — Олег Георгиевич, что-то разбилось?
   — Мое сердце! — задушевно поведал Михаил, снова смахивая кровь с щеки. — Нина, я вас люблю! Выходите за меня!
   — Я должна спросить у мужа! — сказала секретарша и хлопнула дверью. Михаил, хихикнув, опустился в кресло и обеими руками подтянул к себе бутылку.
   — Олег, что с тобой творится в последнее время? Ты сам не свой.
   — Много думаю, — Олег Георгиевич отнял у него бутылку и вместо нее протянул рюмку с коньяком. — Можешь тоже как-нибудь попробовать.
   — Не, зачем? — Михаил взял рюмку и улыбнулся ей. — Слушай, а что там со Шталь? Она так и будет кататься сама по себе?
   — Мне сейчас не до нее, — Ейщаров поджал губы. — Есть дела поважнее Шталь, и я…
   — А ты злишься, — отметил Михаил. — Слушай, а ты злишься из-за того, что она ослушалась, или ты злишься из-за того, что тебя это злит?
   — Ты сам понял, что спросил?
   — Я думаю, что проще всего было бы взять и…
   — Пойди помой машину, — сказал Олег Георгиевич, рассеянно заглядывая в свою рюмку, и потянулся к лимонным кругляшкам на блюдце.
   — Я вымыл ее два часа назад.
   — Тогда помой что-нибудь другое.
   — Я бы с удовольствием помыл любую из твоих секретарш, но они мне, почему-то, этого не позволяют.
   Дверь снова приоткрылась, и Нина Владимировна сообщила:
   — К вам Сева пришел, Олег Георгиевич.
   — Проси! — повелел Михаил, делая царственный жест рюмкой.
   — Идиот! — беззлобно ответствовала секретарша и исчезла, а вместо нее на пороге возник Сева с пачкой бумаг в руке, тут же с интересом обозревший натюрморт на столе.
   — А-а, у вас совещание? Вообще-то алкоголь очень вреден для здоровья.
   — Его отсутствие иногда бывает для здоровья еще вреднее, — Ейщаров чуть поморщился, прожевывая лимон. — Что у тебя, Сева?
   — Проанализировав все собранные данные и обратив особое…
   — Короче.
   — В общем, скрупулезно про…
   — Сева, — мягко произнес Ейщаров и, откинувшись на спинку кресла, потер небритую щеку, — просто скажи то, для чего ты сюда пришел.
   — Вот, — Сева положил на столешницу бумаги и ткнул пальцем в верхний лист, — две точки — здесь и здесь.
   Ейщаров и Михаил переглянулись, после чего водитель разом заглотил весь свой коньяк, и, выдохнув, заметил:
   — Это слишком коротко.
   — Посылать людей проверять по периметру? — осведомился Сева, не удостаивая его взглядом. Олег Георгиевич, резко выпрямившись, сдвинул верхний лист, стремительно просмотрел остальные и, чуть прищурившись, недобро улыбнулся.
   — Да, это очень похоже на него, хотя, конечно, нельзя знать наверняка.
   — Это может быть и кто-то из зараженных, — сказал Сева с важным видом, поправляя свой серебристый галстук. Несмотря на жару он ходил в деловом черном костюме, явно получая от этого большое удовольствие.
   — Да о ком речь-то?! — возмутился Михаил. — Скажите мне — я же, между прочим, тоже здесь!
   — И правда, — фальшиво удивился Сева.