Говорящие с…

сразу, после чего женский голос сделал заявление, что номера в гостином доме «Березонька» сдаются не менее чем на четыре дня. Эша продолжала настаивать на еде, постели и душе, и ворота осведомились о способе прибытия Шталь в данную точку. Эша изложила способ в двух словах, после чего получила ответ:
   — Будьте любезны обождать несколько минут.
   Ровно через четыре минуты одна из створок ворот почти бесшумно отъехала в сторону, и Эша, подхватив сумку, поспешно юркнула внутрь, где была встречена невероятно улыбчивой загорелой девицей в желтом костюме, рядом с которой возвышался совершенно неулыбчивый молодой человек, показавшийся Эше похожим на волнорез.
   — Рады приветствовать вас в нашей гостинице, — ласково сказала девица. — Меня зовут Милена Сергеевна, я администратор. Прошу вас, присядем.
   Она приглашающе повела рукой на шестиугольную кружевную беседку неподалеку, Шталь посмотрела на администраторшу кислым взором, кое-как добрела до не менее кружевной скамейки и с размаху обрушилась на нее. Плюхнула сумку на землю, поставила рядом террариум и с наслаждением вытянула ноги.
   — Вообще-то… — начала было Милена Сергеевна, покосившись на террариум, и Эша, правильно истолковав направление ее взгляда, буркнула:
   — Он пустой.
   — А разрешите узнать, для чего он вам здесь? — администраторша позволила себе легкую полуулыбку.
   — Я вожу его с собой на удачу.
   Администраторша чуть повела бровями.
   — Ну, впрочем, это не мое дело.
   — Это верно, — сказала Шталь, начиная терять остатки терпения, но тут в беседку проскользнула девушка с подносом, выставила на столик запотевшую бутылочку с водой, высокий стакан и вазочку со льдом, Эша сказала: «О!» — и на минуту потеряла всякий интерес к окружающему миру.
   — Вы одна или прибудет кто-нибудь еще? — осведомилась администраторша, и Эша, на мгновение взглянув на нее поверх стакана, сообщила о своих искренних надеждах на то, что никто больше не прибудет.
   — Тогда ознакомьтесь с нашими расценками и сервисом, — Милена Сергеевна положила на столешницу книжечку в мягкой зеленой обложке, — и если все вас устроит, то будем оформляться. Конечно, в любом случае, это, — она кивнула на уже опустевшую бутылочку, — бесплатно.
   — А у вас мило, — заметила Эша и, поставив стакан, не без подозрительности огляделась. После «Тихой слободки» все гостиницы вызывали у нее подозрение, еще больше подозрений вызывали постояльцы и персонал гостиниц, поскольку, собственно, сама «Слободка» тогда была и не при чем. Администраторша выглядела, раздражающе хорошенькой, но безобидной, охранник выглядел как и полагается охраннику, а находившиеся в поле зрения несколько постояльцев, сидевших в беседках среди пышной зелени, находились слишком далеко для того, чтоб о них можно было составить какое-то мнение. Пожав плечами, Шталь пододвинула к себе книжечку. Денег у нее еще было достаточно, поэтому с расценками можно было ознакомиться довольно небрежно. Расценки оказались ничего себе, что немного успокаивало, и все же… Сколько шансов на то, что машина сломалась не просто так, и что не просто так остановился именно Толя на своем экскаваторе, и не просто так отбуксировал ее именно сюда, и, конечно же не просто так не приняли в какой-то там «Озерный» именитого герпетолога…
  да при чем тут герпетолог?!
   В этот момент по выездной дороге мимо тихо прошуршал шинами сверкающий чистотой «опелек», и из его окошек беседке помахало развеселое семейство.
   — До свидания, Милена Сергеевна! Спасибо! Надеемся, на будущий год снова заглянем!
   — Непременно будем ждать вас! — администраторша снова помахала, после чего гордо прокомментировала: — Третий раз уж приезжают. По счастью, достаточно людей ценят родную природу, а не какие-то там Карибы или Гавайи. У нас здесь тихое, чистое место. Правда, проблемы со связью, но тех, кто здесь останавливается, мало интересуют телефоны.
   — Постояльцы уезжают живые, здоровые, вроде бы в здравом рассудке и по своей воле, — пробормотала Эша.
   — Что?
   — Говорю, почему бы и нет? Загар у вас просто потрясающий, Милена Сергеевна! — не удержалась Шталь, нисколько не покривив душой. — Это вы здесь так загорели?
   — Нет, на Гавайях.
  * * *
   Устроив Бонни в террариуме и приведя ее в чувство, Эша почти полчаса проплескалась в душе, после чего, освеженная и остывшая, повалилась на кровать в одном полотенце и некоторое время бездумно разглядывала невысокий потолок, расписанный фривольными розовыми и лиловыми цветочками. Потом перевернулась на бок и проверила включенный в розетку телефон. Чуда не произошло. Она попробовала ощутить телефон,