Негласный глава города никак не мог пригласить молоденькую, никому не известную журналисточку для беседы о природе вещей.
Авторы: Барышева Мария Александровна
но тот так и остался телефоном, не склонным к беседам и полностью подчиняющимся физическим законам. Сигнала не было.
— Ну, хоть отдохну, — пробормотала Шталь стоящей на тумбочке лампе в виде полурасцветшей лилии и рассеянно ощупала свой хризолит. От того теперь не исходило ни злорадства, ни упреков, не тревоги — вообще ничего. Камень молчал. Впервые с того момента, как Шталь увидела его, хризолит ощущался просто камнем — и ничем больше. Наверное перегрелся. Эша осмотрелась. Номер был небольшим, чистеньким, с красивой ореховой мебелью, которой, вообще-то, было многовато, и из-за этого номер казался еще меньше. Каждая из вертикальных поверхностей была заставлена вазочками, статуэтками, шкатулочками и прочими безделушками, стен было почти не видно из-за картин и драпировок. Изобилие вещей уюта комнате не прибавляло — гостиничные дизайнеры явно перестарались.
Эша встала, отразившись в большом настенном зеркале — слишком большом и роскошном для такой крошечной комнаты, осмотрела телевизор и DVD-проигрыватель, пристроенные в нише шкафчика, порылась в дисках на полочке. Большинство дисков содержало сериалы, и она пожала плечами. Потом подошла к зеркалу, с усилием чуть отклонила его от стены и заглянула за раму, но ничего, кроме стены, там не обнаружила. В пышных, малиново-розовых азалиях на стойке возле окна тоже не было ничего подозрительного. Все было спокойно, но чего-то не хватало, какой-то крошечной детали, была какая-то легенькая шероховатость во всем этом спокойствии, и только через несколько минут Эша поняла, в чем дело. Это была обычная комната. Обычная комната с обычными вещами. Такими она видела и ощущала их раньше. Просто вещи. Что. Эша уже привыкла постоянно что-то ощущать — из сотен вещей вокруг всегда находилась хоть одна, которую можно было «услышать», но сейчас Эша словно снова стала той, которой ничего не ведомо ни о Говорящих, ни об их разговорах. Возможно, вещи в номере были слишком новыми или предельно неразговорчивыми, но все равно от этого ей сделалось немного не по себе, будто она заглянула на вечеринку и вместо шумных гостей обнаружила за столом одни лишь манекены.
Нахмурившись, Шталь подошла к окну, открыла его и облокотилась на подоконник. Ее поселили на втором этаже, и отсюда двор гостиницы виделся скопищем цветов и крыш бесчисленных террас, переходящих одна в другую самым немыслимым образом, и казался довольно тесным. Забор с шарами светильников был почти незаметен, и чудилось, что двор огорожен исключительно березняком, пронзенным солнечными лучами. Из-под крыш долетали разговоры и смех, в одной из беседок пожилая пара что-то попивала из высоких стаканов, а меж яркими цветочными островками увлеченно бегало чье-то малолетнее чадо. Изредка среди зарослей проплывал, покачиваясь, роскошный веер разноцветных перьев и вдруг пропадал, точно по волшебству. Все это вместе выглядело совершенно неопасно, и мысленно обозвав себя параноиком, Эша окно закрыла и приступила к облачению своего вымытого бренного тела в скудные летние одежды.
Заперев комнату, Шталь остановилась в коридоре, прислонившись к обшитой резными деревянными панелями стене, и задумчиво посмотрела в обе стороны. Полукруглый коридор был пустынен и светел и сейчас показался ей намного длиннее, чем тогда, когда она шла сюда. Резные панели были песочного оттенка, и на всех рисунок был один и тот же — маленькая скачущая лошадь с развевающейся гривой — множество скачущих лошадей по обеим стенам коридора, причем часть лошадей скакала в одну сторону, а часть — в противоположную — в деревянном табуне явно царил некий разлад. Эша провела пальцем по одной из фигурок и снова покрутила головой, внезапно осознав, что совершенно не помнит, из какой части коридора пришла. Впрочем, ничего ужасного в этом не было, и если с одной стороны коридора был тупик, то вполне логичным было бы предположить, что уж с другой стороны точно обнаружится лестница. Повернувшись, Эша решительно зашагала вправо и, как и следовало ожидать, вскоре уперлась в закрытую дверь с цифрой 12, которой заканчивался коридор.
— Ну естественно! — раздраженно сказала она двери, развернулась и двинулась в обратном направлении. Через минуту Шталь остановилась, непонимающе глядя на дверь с цифрой 18, вдребезги разбившую ее логическое предположение. Она зачем-то посмотрела на потолок, точно ожидала увидеть там пропавшую лестницу, потом на всякий случай толкнула дверь. Та не поддалась. Чувствуя себя крайне глупо, Эша постучала и, не получив ответа, побрела обратно, внимательно оглядывая проплывающие мимо двери комнат. Ни одна из них не выглядела, как выход на лестничную площадку, к тому же, насколько Шталь запомнила, никакой двери между лестницей
