Говорящие с…

лучше сам… Подстрелили — чепуха!.. Этот гад меня тогда напугал, а уж такого я не…
   — Так ты с самого начала, что ли, собирался… — Слава замолчал, глядя на показавшихся в воротах двоих молодых людей, внимательно осматривавших их сверху донизу, потом прошептал: — Ну и придурок же ты! Ладно, желал семейной парой, так сейчас ты ее получишь!
   Михаил сделал попытку оттолкнуть его обратно к машине, одновременно открывая рот для приветствия, и тут в пространстве между охранниками чудесным образом возникло некое длинноногое загорелое создание в канареечном костюмчике с глубоким вырезом. Создание доброжелательно улыбнулось и прощебетало:
   — Здравствуйте. Желаете отдохнуть? У нас есть свободные номера, прекрасные, удобные, с чудесным видом. Я Милена Сергеевна, администратор.
   — Шикарно, — сказал Михаил декольте администратора.
  * * *
   Иногда, когда снится сон, понимаешь не только то, что это сон, но и то, что он уже был раньше.
   Эша Шталь уже видела этот сон. Много раз.
   Она его ненавидела.
   Мутное потрескавшееся оконное стекло под ладонями было очень холодным, а ветер, развевающий волосы, очень горячим. Поезд, скрипя и раскачиваясь, тащился едва-едва, и мимо медленно плыли окна соседней электрички — старой, обшарпанной, грязной. Одно из окон плыло почти вровень, и за этим окном вновь, как раньше, стояла женщина, так же прижав ладони к оконному стеклу, и вместо лица у нее была лишь тень, и из этой тени на Шталь внимательно смотрели невидимые глаза, чего-то ожидая, жаждая.
   — Как же мне это надоело! — сказала Эша и отвела взгляд, а потом резко повернулась в сторону, готовая отразить нападение сгустка мрака с танцующими в глазницах синими искрами — ведь он всегда кидался на нее именно в этот момент и чего-то там требовал.
   Рядом никого не было.
   Она снова посмотрела в окно. Женщина-тень исчезла.
   Более того, исчезла и сама электричка. За окном не было ничего, кроме бесконечных песчаных барханов. Из одного бархана торчал, наполовину уйдя в песок, здоровенный рейсовый автобус с разбитыми окнами. Задние колеса беспомощно висели в воздухе. Автобус выглядел очень печально и одиноко.
   — Такого раньше не было, — пробормотала Эша. — Надо на досуге перечитать дядюшку Фрейда.
   Она отвернулась от окна и поняла, что пропала как раз не электричка. Пропал поезд, в котором она ехала — ехала в каждом из этих идиотских снов. А электричка была вокруг — старые, побитые временем диванчики, грязные окна, некоторых не хватало. Одно, свежевыбитое, зияло острыми осколками. Везде стояли или просто валялись вещи — пакеты, сумки, бутылки с водой, какие-то тряпки. В дальней части вагона от стенки к стенке была протянута веревка, и на ней совершенно обыденным образом висело белье — платья, брюки, чей-то лифчик. По проходу, подчиняясь качке вагона, катался взад-вперед малиновый мячик. На деревянном сиденье ближайшего к Эше диванчика стояла синяя спортивная сумка, очень похожая на сумку Полины, которую та постоянно везде возила с собой… но нет, сумка Полины была старой, потрепанной, эта же выглядела совершенно новой.
   — Поля? — все же зачем-то воззвала Эша в горячую вагонную тишину.
   — Ее здесь нет, — негромко произнес рядом знакомый голос. Вздрогнув, Эша обернулась и увидела Олега Георгиевича, сидевшего на диванчике, тяжело привалившись к спинке, и смотревшего на нее воспаленными, невероятно уставшими глазами. Одетый лишь в потертые, с прорехами джинсы, небритый, грязный, он отчего-то выглядел моложе, чем тот Ейщаров, которого она знала. Старые шрамы на запястьях обратились в свежие, едва-едва начавшие подживать раны, а из нескольких глубоких порезов на груди обильно струилась кровь.
   — Господи, что с вами случилось?! — испуганно воскликнула Шталь, кидаясь к бывшему начальнику, но тут в проходе между диванчиками возник-таки знакомый сгусток мрака и вцепился ей в шею, глядя танцующими в глазницах синими искрами.
   — Оно мое! Отдай!
   — Уйди — не до тебя! — прошипела Шталь, яростно отталкивая от себя нападавшую — и оттолкнула. Сгусток мрака застыл, опуская руки — похоже, чрезвычайно удивленный.
   — Шталь, какого черта ты здесь делаешь?! — сказал Ейщаров привычным раздраженным голосом. — Тебя здесь никогда не было! Думаешь, чего я тебя уволил! А ну-ка, живо отсюда!
   Женщина-тень, метнувшись, снова протянула жаждущие руки, и Эша, в ответ вцепившись в нее, яростно затрясла. Женщина-тень, женщина-мрак, искроглазый призрак… кто бы она там ни была, оказалась невероятной легкой и странно мягкой на ощупь, и с каждой секундой, что Эша ее трясла, становилась все легче и все мягче. Шталь встряхнула противницу