Говорящие с…

майке. Девушка чуть покачивалась, держась одной рукой за косяк, ее глаза с мутными пепельными зрачками неподвижно смотрели насквозь, а на щеке был свежий кровоподтек.
   — Я ничего не вижу, — сказала она. — И ты не герпетолог. Ты здесь живешь? — девушка чуть шевельнула ноздрями. — Ты ходишь со своей туалетной бумагой?
   — Я просто… — начала было Шталь, но тут девушка дернула головой, насторожившись, и внезапно ее лицо стало очень испуганным. Ее рука взметнулась и дважды впустую схватила воздух, а на третий раз сцапала Эшу за запястье и с неожиданной силой вдернула внутрь комнаты.
   — Какого?!.. — успела сказать Эша, роняя сигарету и перелетая через порог. Девушка тут же захлопнула дверь, повернула замок и прижалась к косяку щекой. Выражение ее глаз так и не изменилось — пустые окна, смотрящие в пустую комнату — но губы отчаянно прыгали и прыгали пальцы, царапая стену короткими ногтями.
   — Опять они, — шепнула она. — Сиди тихо!
   Шталь не успела ни возразить, ни возмутиться — в оставленной комнатушке-перекрестке громко хлопнула распахнувшаяся дверь и раздались топот бегущих ног и пьяная ругань. Кто-то болезненно взвизгнул женским голосом, что-то упало, после чего дверь в их комнату вздрогнула от сильного удара.
   — Открой! — рявкнул густой мужской бас. — Я знаю, что ты там! Открой дверь, или я ее вынесу, на хрен! Нам нужно твое окно! Открой!
   Дверь затряслась, и рыжая, зажав уши руками, плюхнулась прямо на пол и затрясла головой, тихо поскуливая. Шталь, оглядевшись, схватила керамическую вазу и, не долго думая, запустила ее в стену рядом с дверью, из-за которой злобно орали уже несколько голосов. Ваза разлетелась во все стороны, брызнув водой и лиловыми колокольчиками.
   — Кто посмел меня тревожить?! — заорала Эша, потрясая рулоном. — Окно вам нужно?! Вот сейчас я выйду и… — она кратко описала несколько занятных действий, коим возрадовался бы любой садист со стажем, и за дверью все стихло, после чего кислый мужской голос произнес:
   — Ё, не та дверь!
   Снова раздался топот, опять хлопнула дверь и наступила тишина, в которой громко раздавалось размеренное иканье хозяйки номера. Эша, все еще удивленно моргая, подошла к ней и хотела было помочь встать, но та неожиданно сердито отпихнула ее и встала сама. Пошатываясь, пересекла комнату, подошла к столику, нащупала винную бутылку и, запрокинув голову, сделала несколько быстрых глотков.
   — Почему-то, когда мне страшно, на меня икотка нападает, — рыжая качнула бутылкой. — Будешь?
   — Нет, но пожалуй, скоро начну, — Эша огляделась и с радостным возгласом подбежала к распахнутому окну. Высунулась в него, и возглас замер на ее губах, сменившись жалобным вздохом.
   — Пару часов назад я пыталась вылезти во двор, — сказала рыжая, устремляя свой неподвижный взгляд на одну из оконных створок, — но передумала. Пахло розами… испугалась угодить в колючки. Да и цветы бы испортила. К тому же, я хотела дождаться… — она опять икнула и поспешно поднесла к губам бутылку.
   — Хорошо, что ты не вылезла, — мрачно отозвалась Эша, обзирая цветущее безлюдное великолепие «Березоньки» с высоты четвертого этажа. Стена в пределах досягаемости была абсолютно гладкой и зацепиться было совершенно не за что. Можно было бы спуститься, сделав веревку из простыней и занавесок, но эта идея Эшу Шталь совершенно не воодушевила. Это был очень высокий четвертый этаж, и если она со своим везением с него брякнется, то свернет себе шею, а это, разумеется, было неприемлемо.
   — А что — здесь так высоко? — простодушно поинтересовалась рыжая.
   — Ну, как сказать? Метров пятнадцать, — Эша разочарованно отвернулась от окна, сейчас не задумываясь о том, откуда в двухэтажном здании взялся четвертый этаж, и рыжая неожиданно озлилась.
   — Я слепая, а не тупая! Какие еще пятнадцать метров?! Мы на первом этаже… эта комната та же самая… Я помню, сколько мы шли, и Сережа сказал, а он никогда мне не врет, никогда! Знаешь что — уходи! Ты просто дрянь!
   — А где Сережа сейчас? — спросила Эша, совершенно не обидевшись.
   — Не знаю! — резко ответила рыжая, сделала несколько шагов, повела в воздухе рукой и осторожно опустилась на кровать. — Он ушел еще утром, сказал, пойдет на озеро. Мы поссорились… но он… должен был вернуться. Я хочу уехать отсюда. Мне здесь не нравится, я говорила с самого начала… И еще эти люди!
   — Которые сейчас сюда ломились? Они и раньше так делали?
   — Да. Я не понимаю, что им нужно. Наверное, они ненормальные или у них белая горячка, — рыжая пожала плечами. — Первый раз я с ними столкнулась, когда выходила искать Сережу… уже когда возвращалась. Тот, который кричал через дверь… он ударил меня, — она