Говорящие с…

подняла руку и осторожно потрогала кровоподтек на щеке. — Мне удалось убежать, я закрылась… Я не понимаю, за что — я ведь ничего им не сделала. Я никого здесь не знаю.
   — Но…
   — То, что я не вижу лиц, еще ничего не значит! — девушка фыркнула. — Если я встречу тебя еще раз, то узнаю. Я запоминаю не только голоса, но и запахи, походку, даже манеру дышать, — рыжая повела головой в сторону Шталь, на мгновение ее лицо приняло такое выражение, точно она отчаянно что-то пыталась вспомнить. — Ты напугана.
   — Нам, герпетологам, страх неведом! — заявила Эша, подошла к светлому польскому фортепиано, стоявшему у стены и рассеянно пробежала пальцами по клавишам, что вызвало у рыжей нервные мимические подергивания.
   — Не делай так больше, — попросила она.
   — Номер с пианино посреди леса? — Эша хмыкнула, отдергивая руку. — Как тебя зовут?
   — Яна. А тебя?
   — Эша.
   — Если хочешь, можешь остаться, — рыжая состроила жалобную гримаску, которая в сочетании с неподвижным, пустым взглядом пепельных глаз показалась Эше чем-то готическим, и ей немедленно стало стыдно. Совершенно очевидно, что дело тут не в желаниях Шталь, а в желаниях самой Яны. Ей было страшно.
   — Я бы с удовольствием, но мне срочно нужно кое-кого найти, — Эша подошла к двери, и Яна повела головой следом за ней. Шталь покрутила в пальцах персиковый рулон, потом наклонилась и, размотав желтую ленту, принялась обматывать ее конец вокруг ножки стула.
   — Если вдруг увидишь Сережу, скажи, что я его жду. Скажи, чтоб возвращался, — пепельный взгляд уперся Шталь в нос. — Он… такой высокий, очень красивый… Я никогда его не видела, но я знаю, что он — очень красивый. У него светлые волосы… ну, во всяком случае, он так сказал, — Яна кисло улыбнулась. — В общем, волосы у него точно есть… Что ты там делаешь со своей бумагой?
   — Да так, глупость… ничего другого нет, так я…
   — Нить Ариадны на современный лад?! — Яна засмеялась. — Ну ты даешь!
   — Ладно, ладно… — проворчала Эша, берясь за ручку. — Сделай мне одно одолжение — продолжай играть. Возможно, мне это поможет. Только сыграй что-нибудь повеселее.
   — Ладно, — Яна встала. Ее пальцы нервно подрагивали, точно она уже играла на неких невидимых клавишах. — Эша, я не понимаю — неужели это такой большой дом? Мне казалось, это маленькая гостиница…
   — Она действительно маленькая. Просто она очень…хм-м, извилистая, — Эша поспешно отвернулась, отперла дверь и осторожно приотворила ее. Комнатка-перекресток была пуста. На полу валялся раздавленный шталевский окурок, а бутылок на столе заметно поубавилось — вероятно, стараниями пробегавшей орды. Эша повела головой по сторонам, прислушиваясь, и, не уловив никаких подозрительных или угрожающих звуков, шагнула за порог, разматывая рулон и чувствуя себя довольно глупо.
   — Ты вернешься? — жалобно произнесли за спиной.
   — Ну конечно, — бодро отозвалась Шталь, стараясь не сфальшивить. — Мы, герпетологи, народ обязательный!
   — Да никакой ты не герпетолог! — буркнула Яна неожиданно раздраженно, почти зло, и хлопнула дверью, отчего Шталь невольно подпрыгнула. Превосходно! Ей нужно думать только о том, чтобы выбраться из этого нелепого места, а она взваливает на себя какую-то незнакомую девчонку! Ну, если и не девчонку, так поиски ее красивого Сережи. Да может здесь пропасть красивых Сереж, и все они блондины. Или лгуны — это как посмотреть.
   Оценив две оставшихся закрытых двери, Эша подошла к ближайшей, протягивая за собой желтую путеводную «нить», и осторожно толкнула дверь. Та охотно поддалась и выпустила Эшу в короткий пустой коридорчик, завершавшийся очередной дверью. Эта дверь тоже оказалась незапертой, и распахнув ее, Эша оказалась в квадратной пустой комнате с четырьмя дверьми — идентичной той, которую она только что покинула. Но эта комната выглядела гораздо хуже, ибо через нее наискосок тянулась желтая лента туалетной бумаги и исчезала за правой закрытой дверью. И пока Шталь осознавала этот факт, левая дверь распахнулась, и на пороге возникла Яна, глядя пепельно-загадочно.
   — Ты что-то забыла? — поинтересовалась она.
   — Невозможно… — пробормотала Эша и, обернувшись, уставилась в коридор, через который за ней тянулась такая же лента. — Я же… Как такое может быть?!
   — Что?! В чем дело?!
   — Ни в чем! Возвращайся в номер и закрой дверь! И я же попросила тебя играть!
   — Ладно, — озадаченно сказала Яна и захлопнула дверь. Вскоре из-за нее в коридор полились звуки «Маленькой ночной серенады» — спотыкающейся и, конечно же, невзирая на просьбу Шталь, насквозь минорной. Чертыхнувшись, Эша развернулась и кинулась обратно, на ходу кое-как