Говорящие с…

что поблизости не видать никого из гостиничного персонала, принялся с треском проламываться через изгороди, взяв прямой курс на гостиницу. Слава потрясенно всплеснул руками и заспешил следом, злым шепотом читая нотации об эстетизме, особенностях ландшафтного дизайна и последствиях разрушений частной собственности. Под конец его речи Михаил, не слышавший ни слова, остановился неподалеку от очередной беседки и указующе ткнул пальцем в сторону одной из ближайших террас. В неярком свете, за столиком сидел какой-то человек, и пока они смотрели на него, он налил себе полную рюмку водки, поднял ее и принялся разглядывать. Его рука ходила ходуном, и водка колыхалась, выплескиваясь на стол и на запястье человека, но того, казалось, это нисколько не волнует — он сидел и покачивал головой в такт легкой джазовой музычке. Еще один посетитель террасы спал за другим столиком, умостив голову на согнутой руке. Все выглядело вполне обыденно. Михаил сделал шаг вперед, и тотчас раздался уже знакомый кошачий вопль. Серый кот, выдернув хвост, ущемленный водительской ступней, пронесся по дорожке, вспорхнул на перила террасы и злобно зашипел, выгнув тощую спину и молотя пострадавшим хвостом себя по бокам.
   — Твою налево! — сказал Михаил, наклонившись, подхватил земляной комок и запустил им в кота. Комок угодил тому в лапу, кот развернулся и спрыгнул с перил. Его серое тело прочертило короткую дугу в неярком террасном свете. И исчезло.
   Слава, тихонько подпевавший джазовой песенке, замер с беззвучно приоткрытым ртом.
   Наружная стенка террасы была более чем ажурной — сквозь нее превосходно были видны ножки стульев и столов, ноги сидящих, причем пара из них была босой, и свисающая рука спящего с зажатым в пальцах окурком. Были видны цветочные кадки. Была видна смятая сигаретная пачка на полу. А вот кота, который сию секунду должен был приземлиться на этот пол, не было. Его не было видно и на стульях, и на столе, его не было видно даже парящим в воздухе. Его вообще не было. Он прыгнул. И не приземлился.
   — Куда кошак девался? — сипло вопросил Михаил. — Ты видел кошака?!
   — Разумеется видел! — огрызнулся Слава. — Он… прыгнул.
   — Прыгнул куда?! — Михаил быстро подошел к террасе и, вытянув шею, глянул через ажурную стенку, потом наклонился и посмотрел сквозь нее. Пошлепал ладонью по перилам и, когда это действие нисколько не привлекло внимания бодрствующего посетителя, громко сказал:
   — Мужик, слышь?! Эй, мужик!
   Сидящий не повернул головы, продолжая созерцать свою рюмку.
   — Либо глухой, либо в стельку, — констатировал Михаил и треснул по перилам так, что чуть не сломал их. — Эй!
   — Я бы на такие крики тоже не ответил, — Слава оттер его в сторону и вежливым голосом произнес: — Простите за беспокойство, не могли бы вы…
   Сидящий за столиком опрокинул рюмку в рот, уронил ее на стол и, отдуваясь, принялся ковыряться в сигаретной пачке. Михаил иронически ухмыльнулся, после чего рявкнул так, что колыхнулись листья росшей у террасы сирени:
   — Да мужик, твою мать!!!
   Сидящий дернул головой, повел глазами по сторонам, обернулся и уставился на Михаила так, словно это было какое-то диво. Ухмыльнулся, погрозил пальцем, после чего поднял рюмку, поставил ее вверх ногами и принялся задумчиво наливать водку в шляпку ножки. Михаил опять треснул по перилам и задал сидящему вопрос, который ежедневно задают друг другу бесчисленное множество людей:
   — Ты охренел?!
   Человек снова повернул голову и беззвучно зашевелил губами.
   — Он что — немой? — удивился Михаил.
   — По-моему, он спросил, как у тебя дела, — проинформировал его напарник.
   — У меня дела нормально, вот у него сейчас будет плохо!
   Сидящий как-то воровато огляделся и, пригнувшись, снова беззвучно зашевелил губами. Опять огляделся, словно за ним откуда-то наблюдало грозное око, после чего схватил бутылку и принялся поглощать ее содержимое прямо из горлышка.
   — По-моему, он сказал, позвоните в милицию, — Слава почесал затылок.
   — Совсем допился дядя! — Михаил ухватился за перила, и напарник тотчас вцепился ему в рубашку.
   — Погоди, что-то тут не так! По-моему, он совсем не немой! По-моему, это мы его не слышим. Ведь неспроста мы не чувствуем здесь свои вещи! Не лезь, мне это не нравится! Надо…
   — Мне это тоже не нравится! — Михаил легко стряхнул его. — А когда мне что-то не нравится, я с этим разбираюсь, понял?!
   Подтянувшись, водитель легко взлетел на перила, успев услышать, как оставленный напарник от души обозвал его идиотом, спрыгнул на пол и изумленно огляделся. Столики были сдвинуты в угол, составленные друг на друга, там же стояли стулья, да