Говорящие с…

Человек ойкнул и отскочил назад, чуть не свалив стол, сама же Шталь стукнулась боком о косяк и тоже ойкнула.
   — Извините, — сказал молодой человек. Он был светловолос и внешне ничего себе, поэтому Эша немедленно спросила:
   — Ты Сережа?
   — Ну да, — согласился человек, — а что? Девушка, глупый вопрос… а вы не знаете, как отсюда выйти?
   — Сережа, глупый ответ, но я хотела спросить у тебя то же самое.
   — Откуда ты меня знаешь?
   Эша в двух словах пояснила, и под конец рассказа Сергей, побагровев, схватил ее за руку и потащил за собой. Шталь попыталась вырваться, но безуспешно.
   — Я же оттуда только что пришла!
   — Уверен, что выход должен быть там! — заявил Сергей. — Потому что там, откуда я пришел, его точно нет!
   Эша хотела было ответить, что это совершенно необязательно, но неожиданно следующая терраса, на которую они ввалились, оказалась папоротниково-хлорофитумовой, и, увидев ведущую в вестибюль дверь, Эша радостно пискнула. Сергей, не дав осознать значительность момента, втащил ее внутрь. Обрамленное пеларгонией администраторское убежище по-прежнему было пусто, пуст был и вестибюль, только на полу возле одного из диванов мальчишка лет пяти возился с машинкой. На вбежавших людей он глянул с подозрением и подтянул машинку поближе, точно они могли на нее посягнуть.
   — Господи, здесь и дети! — выдохнула Эша.
   — Естественно, это же дом, — удивился Сергей на ходу, увлекая ее в коридор первого этажа. Эша успела крикнуть в оставленный вестибюль:
   — Мальчик, ты потерялся?!
   — Вот еще! — сердито ответили из вестибюля.
   Веселенькое место, ничего не скажешь!
   Сергей резко притормозил перед одной из дверей с цифрой пять. Если это и была дверь в Янину комнату, то раньше никакой цифры на ней не было. Из-за двери не доносилось ни звука, и Эшу охватило нехорошее предчувствие, а когда Сергей, нажав на ручку, открыл дверь, предчувствие стало еще хуже. В комнате было пусто. Покинутое безмолвное фортепиано вкрадчиво поблескивало клавишами. Оконный карниз, сорванный, валялся на полу, одна из штор, перехлестнувшись через подоконник, весело трепетала на ветру. Кровать была разворошена, столик опрокинут и бутылки раскатились во все стороны. Совсем недавно в комнате явно происходили некие оживленные действия.
   — Где она? — Сергей повернулся и крепко взял Эшу за плечи. — Где Яна?!
   — Откуда я знаю?! Я же сказала…
   — Ты не могла остаться с ней?! Обязательно надо было уйти?! Она же была тут совсем одна, в темноте…
   — Нет, а сам-то ты!.. — возмутилась Эша, и Янин приятель, опомнившись, отпустил ее, развернулся и ринулся обратно в коридор. Эша едва успела в свою очередь вцепиться ему в плечо.
   — Подожди, я с тобой! Я не могу больше ходить тут одна!
   Сергей не успел ничего ответить — дверь соседнего номера вдруг с грохотом распахнулась, и в коридор вывалилось с десяток жутких взъерошенных людей с вытаращенными глазами. Люди имели вид абсолютно безумный и абсолютно нетрезвый, одежда многих была разодрана и грязна донельзя, у одной из женщин в прореху платья выглядывала голая грудь, что, очевидно, ее несколько не беспокоило. Другая женщина крепко держала за руку упитанное дитя лет шести, которое было почти снизу доверху вымазано в мороженом и шоколаде, сжимало в пальцах полураздавленный потекший персик и издавало громкий негодующий рев.
   Не все в «Березоньке» потребляли алкоголь в безмятежной смиренности.
   Некоторые, похоже, делали это весьма агрессивно.
   — Где выход?! — не тратя времени на приветствия рявкнул один из мужчин, и Шталь тотчас узнала голос, кричавший через Янину дверь.
   — Мы сами не знаем, — поспешно сказала она.
   — Вранье! — истерично завизжала женщина с ребенком. — Держи их!
   Прежде, чем Эша успела отреагировать, Сергей резко повернулся, втолкнул ее обратно в комнату и захлопнул дверь. Из-за нее донеслись крики, громкий топот, дверь тотчас снова качнулась обратно, и в нее просунулась чья-то свирепая физиономия, удушливо дыша перегаром, но Шталь наотмашь с силой шлепнула по ней ладонью, и физиономия, охнув, провалилась обратно в коридор. Эша снова захлопнула дверь и заперла ее. Дверь вздрогнула несколько раз, потом послышался удаляющийся стук множества бегущих ног, и все стихло. Жалобно ругаясь в адрес Яниного глупого рыцаря, которого наверняка сейчас где-то рвут на куски, Эша подскочила к окну. Ну конечно, все тот же четвертый этаж! Свесившись через подоконник, она пронзительно завопила, но никто внизу, естественно, не поднял головы. Почему они там, а она здесь?! Почему они входят в гостиницу и спокойно выходят?! Чем она хуже?! Эта гостиница…