Говорящие с…

Лиля, подхватив любимца на руки, что-то негодующе прокричала вслед машине, потом подошла к витрине и аккуратно плюнула на уцелевшее стекло. Это действие сопроводилось чьим-то свистом, в толпе засмеялись. Длинноносый человек с тоской посмотрел на плевок, но, ничего не сказав, вошел внутрь. Люди постояли еще несколько минут, потом разочарованно разошлись, удалилась и Лиля, волоча за собой пса, который упирался, вожделенно глядя на прыгающих по газону воробьев. Выждав немного, Шталь сердито вылезла из «фабии» и пошла к магазину. Дверь, к ее удивлению, оказалась не заперта — магазин продолжал работать, и, вероятно, это значило, что дела у него совсем плохи.
   Отдел, в который она попала, оказался совершенно пуст, если не считать товара и двух молодых продавцов, смотревших телевизор, встроенный в дверцу огромного, как старинный шифоньер, холодильника. Когда Эша вошла, они сразу же обернулись, выражением лиц став похожи на изголодавшихся обитателей зимовья, завидевших транспорт с припасами. Один остался сидеть, а другой, поднявшись, как бы между прочим проманеврировал среди поблескивающих рядов новенькой техники и, оказавшись возле Шталь, спросил с надеждой, тщательно упакованной в стандартную услужливость:
   — Вам помочь?
   — Пока нет, — сказала она, оглядываясь, — я пока присматриваюсь.
   — Но вас интересует что-то конкретное? — не отставал он. — Вы спрашивайте.
   — Я пока не определилась. Вы знаете, я из тех людей, которые приходят за одним, а покупают совершенно другое.
   — Понимаю, — парень, улыбнувшись, уважительно закивал. Эша подумала, что, наверное, таким же кивком он отреагировал бы на любое ее заявление, даже если б она призналась ему в массовых убийствах с последующим поеданием жертв. — Ну, мы тут, обращайтесь, когда определитесь.
   Шталь пообещала, что так и сделает, после чего принялась задумчиво бродить по отделу среди безмолвной техники под неусыпным наблюдением двух пар глаз, изредка открывая дверцы холодильников, газовых плит и микроволновок и оценивающе оглядывая стиральные машины. В этом отделе были выставлены приборы именно того рода, на которые поступали жалобы, и она не обнаружила никаких других. Вся техника выглядела ново, завлекательно и совершенно обыденно, Эша не отказалась бы иметь такую дома. Один из холодильников ей особенно понравился, и, открыв дверцу, она внимательно его осмотрела, потом отпустила дверцу, и та очень медленно поплыла обратно и мягко захлопнулась. Хороший холодильник. Она бы такой купила. Шталь провела ладонью по его гладкому прохладному боку. Холодильник не выглядел угрожающе и явно совершенно не был против того, чтобы она его приобрела. Усмехнувшись, Эша вернулась в ряд стиральных машин, где приглядела одну с горизонтальной загрузкой, небольшую, снежно-белую и симпатичную. Дверца открывалась легко, для того, чтобы она закрылась и сработала защелка, требовалось небольшое усилие. Как и прочая техника в отделе, машина выглядела совершенно равнодушно. Мысленно пожав плечами, Эша перешла в следующий отдел, где продавались пылесосы, кухонная посуда и обогреватели, а оттуда — в отдел видео и аудиотехники. Никакой из товаров этих отделов не был замечен в противоправных действиях, и она покинула их довольно скоро. Единственным посетителем магазина кроме нее был немолодой мужчина, разглядывавший музыкальный центр, и Эша подумала, что давно не видела настолько пустого магазина и настолько унылых продавцов. Она еще раз прошлась по нужному отделу, воскрешая в памяти ощущения, испытанные в ейщаровском кабинете, и примеряя их на свое нынешнее состояние. Ничего похожего. Вокруг были самые обыкновенные бытовые приборы — ничего больше, и Шталь даже ощутила некоторое разочарование. Подойдя к продавцам, она спросила, где найти главного менеджера, и те, мгновенно огорчившись, в свою очередь спросили, зачем он ей нужен. Эша в нескольких вежливых выражениях пояснила, что их это совершенно не касается, после чего прошла в указанный узкий коридорчик. Когда она протянула руку к нужной ей двери, та неожиданно распахнулась, выпустив высокую анемичного вида девицу, гардероб который наводил на мысль о личном лозунге: «Стразов много не бывает!» Девица посмотрела на Шталь с легким отвращением и юркнула в соседний кабинет, прежде чем та успела что-либо у нее спросить. Эша легко стукнула в дверь, из-за двери ничего не ответили, и она вошла, руководствуясь известной аксиомой, что молчание есть знак согласия. В кабинете за столом обнаружился тот самый длинноносый человек, которого она видела перед разбитым окном. Эша поздоровалась и осведомилась, он ли есть главный менеджер?
   — Я — топ-менеджер, — поправил ее человек, и Шталь,