Говорящие с…

   Ибо если бы сейчас Эша увидела свои отраженные глаза, то была бы очень недовольна, и Михаил прекрасно это осознавал.
   Но она сразу же отвернулась. Девчушка все так же стояла с ручным огнем на ладони. Не-родственник сидел среди своих мячиков. Слава, задрав голову, улыбался люстрам-цветам. Героический Лешик дружелюбно поглаживал лист огромного папоротника, а безмолвная дама из комнаты с плетеной мебелью стояла в обнимку с вазой, на взгляд Эши, совершенно чудовищного вида, и рыдала, сверкая сизыми глазами. Домовые со своих перепутавшихся лестниц смотрели с безмолвным изумлением. Яна опустила пистолет, водя головой из стороны в сторону, точно принюхиваясь. Все остальные сбились в кучу, глядя озадаченно, и Эша поняла, что они ничего не видят. На какой-то момент ей даже стало их жаль, но почти сразу же она ощутила бешеную зависть, и за эту зависть ей так же сразу же стало стыдно.
   А потом все полетело кувырком.
   Огромный дом вдруг схлопнулся, словно проволочный шар, который кто-то сжал в ладонях. Только что были обрывки комнат, и лестничная паутина, и огромный потолок — и вдруг ничего этого не стало, все пропало в треске, грохоте и пыли. Пол ушел из-под ног, и Эша, взмахнув руками и уронив канделябр, рухнула куда-то в пустоту и приземлилась на что-то мягкое. Мягкое охнуло и отчетливо ругнулось.
   Эша приподняла голову, моргая, и обнаружила, что лежит поперек Леонида Игоревича, который, казалось, проснулся только сейчас и тоже отчаянно моргал.
   — Где это я, а? — спросил он.
   Застонав, Шталь поднялась, ухватившись за протянутую руку. Рука принадлежала Славе, и выглядел он не менее изумленным. Эша огляделась.
   Место, где они находились, походило на огромный склад, попавший в сильнейший ураган. Все было завалено вещами, они громоздились до самого потолка бесформенной грудой — мебель, статуи, цветочные горшки, груды постельного белья и одежды, сорванные люстры, техника. Кое-где из этого хаоса выглядывали испуганные люди. В стене прямо напротив Эши зияла огромная дыра, и из нее торчал капот «форда». Левее виднелась администраторская стойка, но за ней вместо администратора косо стояла «ауди», опираясь на стойку передними колесами. В дверном проеме застряло пианино, улыбаясь обнаженными клавишами, и поверх него и мимо него выматывались ленты удирающих животных и улетающих насекомых и птиц. В воздухе висела завеса мельчайшей штукатурной пыли. Шталь задрала голову — в деревянном потолке тоже была дыра, и из нее выглядывал край дивана. Вокруг стонали, кряхтели, ругались и жаловались, некоторые завалы заметно шевелились — из-под них явно пытался кто-то выбраться.
   — Что это такое? — просипела Эша.
   — Это холл гостиницы, в которую мы изначально приехали, — грустно сказал Слава, сдвигая бейсболку на затылок. — Вернее, был холл. Дом Говорящих перестал существовать, и все вещи, которые они в него натаскали, похоже провалились сюда.
   — А где?..
   Слава молча мотнул головой в сторону лестницы, и Эша обнаружила там Михаила, по-прежнему вооруженного английским палашом. Водитель быстро адаптировался к ситуации и уже занимался привычным делом, заключавшемся в отлавливании всех, кто находился поблизости, приведении их в бессознательное состояние и складывании на пол. Говорящая с огнем и грязное дите вновь ревели, обнявшись и сидя на первой ступеньке, к ним присоединился мальчишка-Домовой, повсюду бродили люди с дикими глазами, натыкаясь на вещи и друг на друга. Из-за стойки выползла желтокостюмная администраторша настоящей гостиницы и жалобно вопросила:
   — Господи, что случилось?!
   — Землетрясение! — сообщил Михаил, сердито роняя на ступеньки экскаваторщика-Домового. — Всем сохранять спокойствие!
   — Но зачем вы бьете этих людей?
   — На всякий случай, — пояснил водитель. Девица округлила глаза и спряталась обратно за стойку. — Славка, займись делом! Тащи сюда наших, как хочешь! Нельзя, чтобы все эти разбежались! Раз дом заражал, ты представляешь, что может быть?
   Слава развернулся, кинулся к входной двери, перебрался через пианино и канул в ночь, после чего Михаил обратил свое внимание на Шталь.
   — А ты возьми что-нибудь тяжелое и осмотри второй этаж! Времени почти нет!
   — Ты мне не начальник! — возмутилась Эша.
   — Здесь нет Яны! — Михаил сунул ей палаш, оказавшийся не таким уж легким. — Просто погляди и тут же возвращайся, к ней не лезь. Возможно, она все еще с пушкой.
   — Так сам и сходи!
   — Я занят!
   Ругнувшись, Эша переступила через Леонида Игоревича, который на четвереньках полз вверх по лестнице, и мигом взлетела на второй этаж, где царил еще больший разгром. Из ближайшей комнаты