Говорящие с…

Эша. — А что…
   — Иди и собирай свои манатки, ежели, конечно, найдешь их в этом завале. Наши уже внизу и… — Михаил замялся, потом резко развернулся и пошел к лестнице.
  * * *
   К своему удивлению и радости Эша нашла не только свои вещи, но и Бонни, которая то ли со страху, то ли будучи благоразумной вернулась в террариум, который в результате домокатастрофы рухнул на чью-то кровать. Комната оказалась пустой, и Эша так и не узнала, был ли в ней кто-нибудь в этот момент.
   Сейчас она сидела на скамеечке в беседке, поставив на гравий сумку и террариум, и смотрела сквозь рассвет на изящное зеленокрышное здание со множеством террас. Его, скорее всего, снесут. Утратил ли дом Говорящих свои свойства временно или навсегда, да и утратил ли вообще, сказать точно было нельзя, и Эша знала, что Ейщаров рисковать не захочет. Все ли потерявшиеся сегодня вышли оттуда или кто-то еще бродит по несуществующим коридорам? Знает ли сам дом, сколько в нем комнат и знает ли обо всех, живущих в них?
   Во двор постоянно въезжали и уезжали машины, везде было полно незнакомого народа, но никто не обращал на Эшу никакого внимания. Однажды ей показалось, что она увидела Ольгу Аверченко — злую костромскую официантку — Говорящую с камнями. Но, наверное, ей это только показалось — разве позволит Ейщаров такому чуду расхаживать как вздумается? Зато один раз прибежал Слава, стрельнул сигарету, пожал руку, чмокнул ее же, сказал: «Нет, ну ты видала?!» — и снова убежал. Она заметила, что костяшки пальцев человечка содраны, а нижняя губа слегка припухла — вероятно, он-таки успел выяснить отношения с напарником.
   Эша сидела и ждала сама не зная чего. «Фабия» давно стояла за ажурным заборчиком, переправленная туда силами прибывших ейщаровских людей, и Эша знала, что машина снова на ходу, но не спешила идти к ней.
   Михаил появился бесшумно, и Эша заметила его только тогда, когда он плюхнулся на скамейку рядом, устало вытянув ноги и сказав:
   — Господи, ну и бардак!
   — Так это… — бормотнула Эша, — а мне-то чего делать?
   — Не знаю, что ты будешь делать, только меня это не касается, — сообщил Михаил. — Скоро Георгич приедет, и, я так думаю, у нас будет длительная взаимная ругань, — он кивнул головой на дом. — Работы выше крыши. Мы тут надолго застряли!
   — А он знает, что я тут?
   — Да, конечно, я ему все рассказал.
   — И что он сказал?
   — Ничего, — Михаил покосился на нее. — А ты чего ожидала?
   — Ну, я думала…
   — Вот что, Шталь, — водитель хрустнул суставами пальцев, — давай сразу кое-что проясним. Ты мне не нравишься. Ты мне не нравилась и никогда не понравишься. Но ты ничего.
   — Твои слова лишены всякой логики.
   — А и хрен с ней, с логикой! — Михаил небрежно махнул рукой. — В общем, я рад, что тут оказалась именно ты. И мы ведь начали с этого района именно потому, что у тебя неподалеку сломалась машина.
   — Со своей машиной я еще отдельно на эту тему поговорю!
   — Короче, я хотел сказать, что… ну… В общем, мы бы, конечно, справились, но это заняло бы больше времени. Да и у тебя это вышло более эффективно, да… Ты… — он мучительно сморщился, словно подыскивая нужное слово невзначай раскусил лимон. — Ты вовсе не бесполезна. Ты хорошо поработала.
   — Правда? — Эша восторженно захлопала ресницами — такого комплимента от Михаила она никак не ожидала. — Ну, знаешь, ты тоже!.. Как ты там всех здорово перевалял! И вообще все время был очень грозный, особенно с тем палашом!..
   Правда вел себя, как идиот, да и большинство тех, кого ты валял, были пьяны в стельку, но, во-первых, я еще не сошла с ума настолько, чтоб тебе это говорить, а во-вторых, ты и вправду был очень грозный, особенно, когда у тебя глаза светились!
   — Очень грозный, — подтвердила Эша, словно убеждая саму себя, и Михаил, начавший было подниматься, плюхнулся обратно на скамейку и, восторженно блестя глазами, вдруг заговорщически зашептал:
   — Только когда ты будешь об этом рассказывать, пусть я буду без рубашки, потому что без рубашки я лучше смотрюсь!
   Эша предложила в рассказе снять с Михаила не только рубашку, но и штаны. Это предложение Михаил отверг, сказав, что без штанов, конечно, он еще лучше будет смотреться, но если Эша будет рассказывать о случившемся мужикам, то это вообще ни к чему, а если будет рассказывать девушкам, то он сам в голом виде будет отвлекать на себя внимание от основного повествования.
   — Да с чего ты взял, что я вообще буду об этом рассказывать? — удивилась Эша.
   — Ну это я так, на всякий случай, — Михаил встал. — Ладно, пока, у меня работы полно.
   — А что мне делать-то?
   — Приказа задерживать тебя у меня не было, — он пожал плечами. — Георгич сказал,