Говорящие с…

людей, восседавших за столом, с усталой тоской смотрели то на пол, то на присутствующих. Один из них был плешив, слегка бородат и имел невероятно тоскливое выражение лица. Другой был помоложе и принадлежал к тому типу мужчин, при взгляде на которых большинство женщин любого возраста думают: «Ой, какая лапуля!»
   Молчание в кабинете продлилось еще несколько минут, потом человек в очках скептически произнес:
   — Какой еще маньяк?
   Участники инцидента и Ларкина мать тут же все заговорили одновременно, Туман сквозь сон зарычал из своего угла, и задавший вопрос грохнул кулаком по столу.
   — Так, тихо, по очереди! Я каждому задам вопрос! Вот вы девушка…
   — Что это еще за вопрос?! — буркнула Шталь.
   — Что вы там ночью делали с топором? — обреченно закончил человек в очках.
   — Мимо шла. Я гуляла перед сном.
   — Топор зачем?
   — Он не мой.
   — Это мой топор! — встряла Ларка, болтая ногами.
   — Вообще-то это мой топор, — проскрежетала ее мать. — Кстати, когда мне его вернут?
   — Ладно, — второй человек примирительно поднял руки, — забыли пока про топор…
   — Хорошенькое дело! Он денег стоит, между прочим!
   — Разберемся. Значит, вы, — человек скосил глаза на лист бумаги, лежавший на столешнице, — Эша Викторовна… хм-м, шли мимо, когда услышали крик?
   «Ой, какая лапуля!» — подумала Шталь.
   — Вы меня слышите?
   — А-апчхи!
   — Вы что — простудились?
   — Вы очень проницательны, — заметила Эша, швыряя в мусорную корзину шестой использованный носовой платок. — Сразу видно детектив.
   — Я не детектив. Я лейтенант.
   — А в чем разница?
   — Так, подождите, — вмешался его коллега и шелестнул бумагой, взглянув на нее с тоскливым отвращением. — Значит, с ваших слов, вы шли через двор, гуляя ночью под дождем, когда услышали крик и увидели, как, — он скосил глаза на лист, — огромный мужчина ужасной наружности отнимает зонт у женщины… Как вы разглядели ужасную наружность — сами же сказали, что темно было?
   — Все время молнии сверкали, все светом ярким озаряя, — выдала Эша неожиданный для самой себя верлибр.
   — Хм-м, хорошо. Далее, с ваших слов, вы подошли к ним и в этот момент у вас из-за пояса выпал топор, который, — он поднял глаза на Шталь и та подтверждающе закивала, — вы тут же подобрали, не совершая им никаких угрожающих действий.
   — Верно. Я просто сказала ему, чтобы он оставил женщину в покое, а он мне говорит, брысь отсюда!
   — Его можно понять, — вполголоса пробормотал «лапуля», и коллега посмотрел на него осуждающе.
   — Далее, в этот момент мимо проходил ребенок с собакой, — он взглянул на Ларкину мать. — Почему вы доверяете здоровенную сторожевую собаку маленькому ребенку? Почему он с ней по ночам гуляет?
   — Мой ребенок, — сказала та. — Что хочет, то и делает!
   — Так-так. Далее, мужчина отнял зонт и сломал его, тем самым напугав эту проходившую мимо собаку, и она заметалась, случайно при этом ударившись зубами о нападавшего, после чего тот убежал.
   — Пока все правильно, — одобрительно сообщила Эша.
   — Какие-нибудь особые приметы у него были?
   — Его особую примету вы увидите сразу же, как только снимете с него штаны.
   — Здесь же дети! — возмутилась Ларкина мать.
   — Я имею в виду, что собака его за задницу укусила, — пояснила Эша, и Ларка с дивана посмотрела упреждающе. — То есть, случайно, с перепугу, ударилась зубами о его задницу.
   Ларка облегченно вздохнула.
   — Ладно, — тоскливый человек покрутил в пальцах ручку. — От нас-то вы что хотите?
   — Как что?! — возмутилась Шталь. — Поймайте этого маньяка или кто он там!
   — Да, поймайте его! — поддержала Ларкина мать. — Он и мне зонтик сломал сегодня! Какой-то псих по городу гуляет, куда вы смотрите?! Надо было и мне в милицию прийти!
   — Так чего ж не пришли?
   — Вот именно потому, что вы так сейчас реагируете! Какой-то психопат…
   — А откуда нам знать, что он психопат? Мы вообще не знаем, из-за чего он ей зонт сломал. Может, она его тем зонтом огрела.
   — А мне зачем сломал? Я своим зонтом никого не била.
   — Это недоказуемо, между прочим. Пострадавшая, кстати, слова не сказала, — «лапуля» взглянул на женщину. — Вы хотите написать заявление?
   — Мне надо домой, — промямлила та, тупо глядя на ручку от зонтика. — Почему я здесь?
   Тоскливый человек развел руками.
   — Я напишу заявление! — вскинулась Ларкина мать. — Да я десять заявлений напишу! Что это такое?! Между прочим, порча личного имущества — уголовное преступление.
   — Вы должны поймать маньяка, — потребовала Ларка. — Несексуальные маньяки тоже очень плохие!