Говорящие с…

— зловеще пообещала Мила и вылетела из гостиной. Ларка почти сразу же устремилась следом, и Эша встала.
   — Ой, я кое-что забыла… Извините.
   Ответом было гробовое молчание. Эша быстро вышла в коридор, и Ларка тут же выглянула из-за угла.
   — Сюда!
   — Ты что вытворяешь?! — прошипела Шталь, давясь смешками и прислушиваясь к шуму воды и ругани из-за двери ванной. Веснушчатая мордашка Ларки довольно сморщилась, и она шмыгнула в комнату. Эша вошла за ней и остановилась, недоуменно оглядываясь.
   — Слушай, ну чего тебе этот зонтик дался-то?
   — А чего она мне его не дает?! — Ларка уже азартно рылась в шкафу. — Чего она с ним сидит все время? У нее и раньше были зонтики, но с ними-то она не сидела! Ищи — он где-то тут.
   Хмыкнув, Эша развернулась. Искать нужно было, конечно, не зонтик, а кое-что другое, но как объяснить это Ларке? Объяснять это нужно самой Миле, да еще и врезать как следует, потому что…
   Ее взгляд упал на антресоли, задернутые выцветшими лиловыми занавесочками, и Эша ухмыльнулась. В щель между занавесочками, выглядывал, точно дразнясь, кончик красной изогнутой лакированной ручки. Эша осмотрелась, соображая, как Миле удалось запрятать зонтик так высоко, потом залезла на стул, а с него — на письменный стол, стоящий у стены возле дверного проема. Наклонилась и, ухватившись за дверной косяк, потянулась к антресолям. Пальцы скользнули по занавескам, Эша покачнулась и чуть не обрушилась вниз.
   — Ты нашла?! — запищала Ларка от шкафа. — Ты его нашла?!
   Глубоко вздохнув, Эша снова вытянула руку, и ее пальцы таки ухватили край занавески. Пробрались под нее, коснулись лакированной ручки, и в тот же момент Шталь ощутила нечто странное, очень далекое и откровенно угрожающее, словно недобрый собачий рык. Эша удивленно дернулась, и, на этот раз потеряв равновесие окончательно, слетела со стола и свалилась на пол, чудом ничего себе не сломав. Сложенный ярко-красный зонт упал следом, болезненно стукнув Эшу ручкой по плечу, словно в наказание за то, что его потревожили. Это действительно был очень красивый зонт. И очень красный. Но это было все.
   — Ну, вот он, — прокряхтела Эша, поднимаясь и потирая ушибленные места. — А сейчас твоя сестра…
   — Я заперла ее в ванной! — торжествующе сообщила Ларка, и Эша улыбнулась. Да, не только все старшие сестры похожи друг на друга. Младшие тоже. Когда-то она тоже заперла Полю в ванной, и сейчас уже и не вспомнить, зачем. Возможно, причины вообще не было. Младшим сестрам отнюдь не всегда нужны причины, чтобы делать какие-нибудь гадости.
   — Какой большой, — Ларка потянулась к зонту, безмятежно лежащему на паласе, но Эша вдруг перехватила ее руку.
   — Подожди. Не трогай его.
   — Почему? — удивилась та.
   — Не знаю.
   Ларка тут же отступила. То ли «не знаю» для нее было самым весомым аргументом, то ли голос Эши прозвучал как-то по-особенному. Но Эша и правда не знала. Это был самый обычный зонт. Что он может сделать? Странное ночное состояние Милы не могло быть вызвано зонтом. Глупая девчонка просто подсела на какую-то наркоту. Это бледное лицо призрака, эти широко раскрытые невидящие глаза…
   «Ты не понимаешь!» — вдруг крикнул в ее голове густой голос «маньяка». — » Ты не понимаешь!»
   Что ж, сумасшедшие всегда уверены, что их никто не понимает. Да и нельзя их понять, разве нет? А у тебя высокая температура, и поэтому в голове все перепуталось. Вспомни свои вчерашние жуткие галлюцинации! Ничего нет. Ты просто больна.
   Воодушевленная этими выводами, Эша схватила зонт и открыла его. Самый лучший способ рассмотреть зонт — это открыть его, не так ли?
   Зонт, щелкнув, открылся легко, охотно, округлив над Шталь свой тугой красный купол, и в тот же момент она снова ощутила нечто, похожее на злобное собачье взрыкивание, но теперь это ощущение было очень близко, оно было прямо здесь, словно вместо зонта Эша неосмотрительно схватила в охапку злющего сторожевого пса, который прямо сейчас за это вцепится ей в горло.
   Не трожь! Ты не моя!
   Нарядный красный зонт вдруг ощерился на нее — самым натуральным образом. Отовсюду — из туго натянутой материи, из блестящих спиц, из стержня ножки проросли в мгновение ока острейшие крепкие клыки, которым позавидовала бы любая матерая овчарка, и из-под купола на Шталь дохнуло зловонным звериным жаром.
   Ты не моя!
   Взвизгнув, Эша отшвырнула зонт, и он, кувыркнувшись, пролетел через комнату и мягко шлепнулся на одну из кроватей, уставив в потолок изогнутую красную ручку. Ларка тоже взвизгнула, но, скорее, изумленно:
   — Ты чего?!
   Мелко дрожа, Шталь осторожно посмотрела на зонт. Это был самый обычный зонт, безо