Говорящие с…

Особенно Ейщаров!
   Нет, ну он точно с чем-то говорит? Но с чем? Михаил, конечно же, врал.
   Он наверняка всегда врет.
   А в Сосенках точно что-то происходит.
   Нет, не происходит.
   Проходивший позади скамейки мужчина прокатил по шталевской фигуре недоуменный взгляд, и Эша, сообразив, что согбенная девушка в дождевике, прячущаяся за сосной, выглядит странно и даже подозрительно, поспешно выпрямилась. Ее левая ладонь прилипла к клейкому стволу, и Шталь сердито оторвала ее, оставив на коже смолистые чешуйки. Машинально вытерла руку о дождевик, и рука немедленно приклеилась к нему. Тут Эша краем глаза уловила движение на скамейке и застыла с прижатой к дождевику ладонью.
   Взгляд Милы больше не был стеклянным — девчонка смотрела вполне осмысленно, но теперь в ее глазах были такие растерянность и страдание, что Эше стало не по себе. Счастливая улыбка превратилась в мучительную гримасу. Тонкие руки, сжимавшие ручку зонта, ходили ходуном, и зонт мелко трясся. Капли дождя отпрыгивали от яркого купола во все стороны, одна шлепнула Шталь по носу, и та едва сдержалась, чтобы не чихнуть. Тихонько дернула ладонью, но та прилипла к дождевику намертво.
   Глубоко вздохнув, Мила резким, каким-то отчаянным движением сложила зонт и уронила его на скамейку.
   Нет-нет, обратно, иди обратно… что здесь делать?.. я закрою тебя, я спрячу тебя… я знаю, куда ты хочешь быть спрятанной…
   Пальцы Эши сжались на дождевике, и целлофан едва слышно хрустнул — странно тревожный звук, мгновенно потерявшийся в шуме дождя. Никакой ошибки с зонтом не было. Ей ничего не померещилось. Она слышала. Мила, конечно, слышать не могла, но она слышала. И то, что она слышала, было очень сладким, очень манящим и очень недобрым, хищным. Не в обиду будь сказано Бонни, но именно так мог бы нашептывать паук, сплетающий свою смертоносную сеть.
   Мила замотала головой. Ее волосы мгновенно намокли, прилипнув к щекам, и она сразу же стала выглядеть очень маленькой и жалкой — не уже знакомая Эше пятнадцатилетняя стервочка, а пятнадцатилетний ребенок, угодивший в беду, и Шталь мгновенно преисполнилась праведного гнева и к зонту, и к тому, кто его создал.
   — Так же не бывает, — пробормотала Мила, сжимая и разжимая пальцы. — Это же невозможно! Так не бывает!
   Бывает-бывает. Можешь поверить, бывает. Знать бы только, что именно бывает у тебя.
   — А, неважно! — вдруг бесшабашно выдохнула Мила, схватила зонт и раскрыла его так стремительно, что Эше даже показалось, что сама Мила вовсе в этом и не участвовала — будто зонт раскрылся сам, едва пальцы девчонки обхватили его гладкую ручку. И снова все вернулось на свои места — и бессмысленный взгляд, и столь же бессмысленная, по-идиотски счастливая улыбка. На мокрой скамейке опять сидел призрак.
   Ну, чертовски счастливый призрак, надо сказать.
   Девочка зонта.
   Эша подалась вперед, и тут Мила обернулась, и ее стеклянный взгляд уперся точно Эше в лицо. На мгновение в нем промелькнули осмысленность и что-то похожее на узнавание, а потом Мила слетела со скамейки и помчалась прочь, щелкая каблучками по мокрому асфальту. С разгону врезалась в густую зеленую изгородь, обдавшую ее брызгами, проломилась сквозь нее и пропала из виду.
   Это произошло так неожиданно, что Шталь растерялась.
   К тому же, это произошло совершенно некстати. С насморком и температурой особо не побегаешь, да еще и под дождем, да еще и в дождевике. Пусть ее себе бежит, все равно потом домой вернется, куда она денется?
   Ты уверена?
   Обреченно вздохнув, Эша ринулась следом, на бегу пытаясь таки отклеить ладонь от дождевика, но видно в Сосенках произрастали какие-то особенные сосны — смола соединила кожу и целлофан не хуже суперклея, и Шталь безуспешно дергала рукой, взмахивая дождевиком и со стороны напоминая безумную птицу с подбитым крылом. Она проскочила сквозь изгородь, выпрыгнула на тротуар, чуть не уронив в лужу какую-то старушку, и огляделась. Красного зонта нигде не было видно.
   Да чего, в самом деле, за ней бегать? Все равно ведь появится. Судьба…
   Но Эше тут же представилась знакомая строгая дама в очках. Дама укоризненно покачала головой и крайне неприятным голосом сказала:
   — Нынешняя молодежь совсем обленилась!
   Рядом же с ней немедленно представился Ейщаров и еще более неприятным голосом сказал:
   — Я же велел сидеть дома, Эша Шталь! Ну, ничего, вот я приеду!..
   Эша поспешно тряхнула головой, изгоняя оба видения, и наобум кинулась в ближайший мокрый переулок, чихая на ходу. Прибавила скорость, путаясь в дождевике, лихо перемахнула через плешивую дворнягу, которой вздумалось