Говорящие с…

ведению следствия, велел стоять на месте, после чего продолжил свои передвижения. Эша разумеется не стала стоять на месте и тоже продолжила свои передвижения, то дело утыкаясь носом в мокрую спину ведущего следствие, когда тот резко замирал, приглядываясь к кустам. Кусты больше не шевелились и выглядели совершенно необитаемыми. Удивительно, как столь громадному человеку удавалось столь безукоризненно в них прятаться, в особенности, если учесть, что боярышник довольно таки колюч.
   — Почему вы не достаете оружие? — прошелестела Шталь и получила в ответ на редкость циничный и явно отдающий пошлостью смешок. Не обернувшись, Костя резко скользнул вперед, сунулся в кусты, легко шелестнув ветвями, и почти сразу же озадаченно выглянул из них и закрутил головой по сторонам.
   — Куда он девался?!
   Эша тоже панически огляделась, потом испуганно задрала голову вверх, почти уверенная, что маньяк или кто бы он ни был, успел взгромоздиться на сосну и теперь готовится к прыжку. Но наверху не было никого, кроме мокрой сороки, не обратившей на Шталь ни малейшего внимания. Эша повернулась к скамейкам и вздрогнула — рядом с красным и тигровым зонтами появился ярко-малиновый, хотя секунду назад его там не было. Из-под края зонта виднелась тонкая женская спина, обтянутая светлой тканью платья, и хотя Эша не могла видеть лица появившейся, зонтоноски, она не сомневалась, что взгляд ее так же стеклянен, как и у двух других девушек. Она снова осмотрелась. Старые огромные сосны стояли неподвижно и молчаливо, словно зачарованные великаны, источая терпкий запах влажной хвои. Изящные листья росшего между ними боярышника вздрагивали от ударов тяжелых капель. Если не оборачиваться к скамейкам, чудилось, что никакого городка и не существует вовсе. Тишина под соснами, оттененная шелестом дождя, казалась первобытной, никогда не ведавшей человеческих существ, и пружинившие под ногами сухие сосновые иглы ссыпались сюда, наверное, много веков…
   — Не нравится мне все это, — проникновенно поведал Костя, оглядывая безмолвный парк. — Мои инстинкты…
   Заросли боярышника позади них вдруг всколыхнулись и обрели две мощные ручищи, которые в мгновение ока обвились вокруг участников следствия, словно осьминожьи щупальца, зажали им рты и рывком втащили в колючие кусты. Серое небо в просветах сосновых ветвей кувыркнулось над Шталь, сменившись, широкими округлыми листьями, уже начавшими окрашиваться в оранжево-красный цвет, а листья почти тут же заслонились огромной бородатой физиономией со зверскими глазами.
   — Кто такие? — готическим шепотом осведомилась физиономия. — Чего вы тут вынюхиваете?
   Человек выглянул из кустов, проверяя, на месте ли зонтики на скамейках, потом встряхнул пойманных и повторил вопросы. Шталь, уже начавшая задыхаться, вытаращила глаза, вяло скребнув пальцами по зажимавшей рот ладони, и маньяк, хмыкнув, ладонь убрал, предупредив:
   — Только заори мне!
   Эша орать не стала, ей было не до того, и как только ладонь исчезла, она тут же начала отчаянно чихать. Маньяк пропустил три чиха, после чего раздраженно вернул ладонь на место и теперь освободил рот шталевского спутника.
   — Ты говори.
   — Я из милиции, — тут же заговорил Костя, свирепо трепыхаясь, — так что ты не…
   — Прелестно, — буркнул маньяк и снова зажал ему рот. — Только вас мне здесь не хватало! Эй, — он прищурился, вглядываясь в лицо Шталь, — а я тебя помню. Это ты ночью… да еще чертова собака… — маньяк болезненно поморщился, неожиданно убрал обе ладони и принялся наблюдать за скамейкой, явно потеряв к пойманным всякий интерес. Пойманные недоуменно переглянулись, после чего практически одновременно попытались выметнуться из кустов, но маньяк схватил их и дернул обратно, отчего они шлепнулись в мокрую колючую кущу, произведя довольно таки громкий треск.
   — Куда?! Сидите уж. Если он уже здесь, то может вас увидеть.
   — Кто он?! — Костя снова принялся подниматься. — Так, мужик, сейчас мы с тобой пройдем…
   — Нет, не пройдем, — самоуверенно ответил тот. Шталь, чихнув, прошипела:
   — Где твой пистолет?
   — На проверке, — Костя примерился глазами к маньяку. — Мужик, ты не понял?! Я представитель право… — он запнулся, глядя, как к ряду скамеек медленно подплывает темно-синий зонт в сопровождении еще одной юной барышни. — Да что ж это такое?!
   Шталь чихнула, запоздало прижав ладони к лицу, и маньяк, внезапно взбеленившись, пригрозил обоим немедленным лишением сознания, если они не замолчат, после чего принялся жаловаться самому себе, что совершенно нормальным образом сидел в засаде, так нет же — явилась целая орава — одна чихает без перерыва, другой