Говорящие с…

от него только его кепку и помню. А так… Гоша — это медуза номер раз!
   Второй продавец дал бывшему коллеге более объемную характеристику:
   — Сука он, извините, девушка. Гадил всем постоянно, вот призвание у него такое — гадить, мелкими кучками, но везде! Есть такие люди, которым просто в кайф вдруг начать постоянно гадить — без всякой причины. Одно время еще ничего, а потом — как подменили! К счастью, — он ухмыльнулся, — Гоша слишком тупой, у него и гадить-то толком не получалось, больше было перде… извините, девушка. Обмылок, короче. И трепло!
   — И где же сейчас обретается собрание столь изумительных качеств? — осведомилась Шталь. — Не знаете?
   — Так его недавно эти дебилы из «Люкс-техно» к себе взяли, — продавец-телезритель хохотнул. — Думаю, сладко им теперь! Петровичу только не говорите, а то он со смеху нае… извините, девушка.
   — Я думаю, мы с вами прекрасно знаем, что с товаром вашего магазина в последнее время не все гладко, — осторожно произнесла Эша, выдержав задумчивую паузу. — И я не буду вас об этом спрашивать. Но как, по-вашему, ваш бывший коллега мог бы…
   — Я человека оговаривать не стану! — хмуро перебил он ее. — Вот если откровенно — мог. По натуре — мог. Но не мог. Он для этого слишком тупой.
   В этот момент через отдел неторопливо процокала на тончайших каблучках анемичная Татьяна, производя всеми своими стразами нестерпимый блеск. Лениво кивнула продавцам и вышла на улицу. Парень с телефоном хихикнул.
   — Медуза номер два пошла кю-ушать! Что еще скажете, девушка?
   Шталь сказала «до свидания».
  * * *
   «Люкс-техно» отличался от «Аллегро» лишь отсутствием дыры в витрине, наличием нескольких потенциальных покупателей, прохаживавшихся по отделам, да еще чуток отставал по площади — в целом же, ассортимент товаров был идентичен, и продавцы так же сидели без дела. Экс-продавца из «Аллегро» Эша нашла почти сразу же. Он сидел в отделе видеотехники и смотрел по огромному телевизору какой-то боевик, мало интересуясь происходящим вокруг него. К его свитеру была приколота табличка «Егор Демченко, продавец-консультант». Черты его лица были какими-то неопределенными, расплывчатыми, и таким же расплывчатым оказался голос, когда он заговорил, с неудовольствием убавив звук телевизора. Шталь подумала, что Гоша относится к тем людям, о существовании которых забываешь в ту же секунду, как они пропадают из вида.
   — А в чем дело? Ваши со мной уже разговаривали. И менты тоже.
   — Но дело-то не закончено, — она облокотилась о стол, отчего вырезы плаща и свитерка слегка провисли, и взгляд Гоши приобрел диагональное направление. — Похоже, у ваших бывших работодателей большие неприятности.
   — Неприятности… — Демченко тонко хихикнул, приглаживая свои светлые волосы отработанным жестом. — Да у них полный… а не неприятности! Только с меня-то какой спрос? Я уже давно у них не работаю. Не, ребятам-то, конечно, каюк, закроют их. Печально, но когда проданный товар становится причиной травматизма — это очень серьезно. На них ведь уже, вроде, и в ментуре что-то рисуют.
   — Похоже, вас это не очень печалит?
   — Ну, — его тон стал сдержаннее, — я не злорадствую, конечно. Но они теперь, вроде, как конкуренты, — Гоша пожал плечами. — Да и продавать битую технику не больно-то красиво.
   — Откуда вы знаете, что она была битой?
   — Ну с ней же начались проблемы, не так ли? — он ухмыльнулся. — Конечно, я под этим подписаться не могу, но наверняка какая-нибудь дефектная партия, а они ее по быстрому спихнули в распродажу. В новогодние праздники знаете сколько товара ушло — не то, что со склада — из зала все выгребли, крутых-то моделей на складе много не держали. А новая партия не успела прийти, лопухнулись они с заказом. Вот, мастера, небось, абы как все проверяли, а то и вообще не проверяли — в зале изначально проверенную выставляли — ну и ладно. Мастера у них там тупые — только и умеют, что крутизной своей всем уши занавешивать!
   — А такого Егорыча знаете?
   — Казьмина, что ли? Главный придурок! Да вы про кого угодно спросите, я вам скажу… Я их всех знаю.
   — Наверное, непросто было вам с ними работать, — задумчиво произнесла Эша, и Демченко, уловив в ее голосе сочувствие, придал лицу подобие мученического выражения. — За что же они вас уволили?
   — Уволили! — он фыркнул. — Да я сам вот-вот собирался уйти, работа бесперспективная, так они… даже уйти нормально не дали! Да подсидка элементарная! Урод из моей смены, Славка, кореша своего хотел протащить на мое место, вот и все!
   — Я вам, конечно, сочувствую, — Шталь описала возле его стола маленький полукруг, помахивая полами расстегнутого плаща, — но, к сожалению, это лишь