Говорящие с…

что сидели тихонько в кустах, а теперь носятся по парку, как лоси во время гона. Где логика?
   Господи, как же холодно. Холодно и плохо. Дождь… сколько времени она уже под дождем? Они все здесь под дождем… много, много часов, и они останутся под ним навсегда, если…
   Мотнув головой, Эша встала, шатаясь, словно подбитая шаром кегля. Конечности вновь превращались в лапы набитого ватой медвежонка, причем одна из нижних явно была раздавлена. Вернулся озноб — снова начала подниматься температура, и зубы дробно застучали на мотив прокофьевского «Танца рыцарей».
   Ой, как плохо-то, а!
   Она приподняла голову, тускло глядя в дождевое небо, и скривилась. Небо местами утратило свой сизо-стальной цвет, приобретя неестественный золотисто-зеленый оттенок. Кроме того, по небесному куполу простирались какие-то странные дымчатые дуги, по форме напоминающие радугу, но по цвету больше похожие на металл. Возможно, это было некое необычное атмосферное явление, но вероятней всего это было следствием того, что температура у Шталь уже достигла критической точки. Она заморгала, и небо вновь налилось привычно сизым, уже подернутым сумерками. Дождь беспрепятственно барабанил по ее запрокинутому лицу, и это не было так уж неприятно.
   Неподалеку раздался громкий визг, и Шталь, оторвав взор от небес, увидела, что представитель закона уже достиг скамейки и, сдернув с нее одну из девиц, невежливо трясет ее, попутно что-то выспрашивая. Девица болталась в его руках безвольно, как кукла, и единственной ее реакцией на это действие был истошный воль, несущийся из широко распахнутого рта. Рука ее все так же упорно держала зонт над головой, вернее, пыталась держать — зонт пьяно мотало туда-сюда, и со стороны все это выглядело бы даже забавно, если б не лицо девицы — по-прежнему совершенно безжизненное, даже невзирая на раскрытый в крике рот — это не добавляло лицу ни капли эмоциональности. Пока Эша смотрела на эту сцену, пытаясь кое-как передвигать ватными ногами, Юрий Андреевич завершил свое перемещение через парк, по мнению Эши только чудом не повалив ни единой сосны. Легеньким, как показалось бредущей Шталь, движением он вынул орущую девицу из рук представителя закона, которые словно бы разжались сами по себе, и рот той мгновенно захлопнулся, отчего в парке наступила ошеломляющая тишина — даже шум дождя потерялся где-то. Юрий Андреевич одной рукой пихнул девицу обратно на скамейку, а другой залепил представителю закона такую мощную оплеуху, что тот совершил двойной пируэт и, не устояв на ногах, с громким плеском свалился ничком прямо в лужу, окатив при этом сидевших на скамейке зонтоносок, на лице которых не дрогнул ни один мускул.
   — А ну живо в кусты! — рявкнул Юрий Андреевич, обратившись к Шталь, которая наконец-то кое-как прибыла на сцену. Та, сморкаясь и чихая, не замедлила возмутиться:
   — И не стыдно вам говорить такое незамужней девушке?!
   — Ну, все!.. — грозно возвестил мокрый и взъерошенный представитель закона, вырастая из лужи и держась за пострадавшее ухо. Эша осознала, что сейчас начнется драка, которая, при габаритах Юрия Андреевича, будет носить односторонний характер и продлится весьма недолго. Пригнувшись, Костя решительно скакнул к «маньяку». На его фоне он выглядел крошечным, словно дворовый кот, вздумавший атаковать медведя-гризли.
   — Константин Валерьевич, что здесь происходит?!
   Все исключая девушек на скамейке, обернулись туда, откуда раздалась эта возмущенная реплика. Неподалеку, у края скамеечного ряда, теперь стоял человек с зонтом в одной руке и кожаным портфельчиком в другой. Эша была готова поклясться, что секунду назад там никого не было — человек словно бы чудесным образом соткался из дождевых капель, и вид это явление природы имело весьма сердитый.
   — Так как это понимать, Константин Валерьевич? — повторило явление природы, сделав несколько шагов вперед, и Эша узнала плешивого тоскливого напарника представителя закона. — Я битый час, как дурак, жду вас на адресе, а вы?!.. Простите, я помешал? Кажется, вы тут занимались чем-то более важным, чем то заявление, на которое вы должны были отреагировать? Кажется, вы били друг другу морды? Прошу вас, продолжайте. И пусть вас не смущает, что я выше вас по званию. Я тут постою, покурю.
   Юрий Андреевич тут же принял вид человека, не имеющего о происходящем ни малейшего понятия, Костя же утратил сходство с атакующим котом, теперь больше походя на нашкодившего, но не особо признающего свою вину пса.
   — Ну, Денис… это — сказал он, вновь прижал руку к уху и глубокомысленно добавил: — Вот.
   — Это, конечно, многое объясняет, — заметил коллега, сморщившись, и взглянул на скамейку,