Говорящие с…

что Витька сразу?! — бывший сторож заговорил быстрее, отчего слова начали разваливаться во все стороны. — Я и не… главный говорит — сторож!.. а тот — зачем сторож… сигнализация… а тот — и сторож!.. раньше-то он не ходил… а как его… по залу ходишь ночью — красиво!.. а там он… и все открывается… и тык-тык-тык… я говорю, не положено!.. а она меня за руку — цап!.. ну вообще накат!.. вот ты третью часть «Терминаторов» смотрела?.. вот как баба… но не баба!.. не пугайся, говорит, но вали… а то и у тебя так будет… да и мне все равно не верят… дураки, говорят, там у них нечисть… у них там биоробот, вот что!.. бутылку-то отдай!
   — И как он выглядел, этот твой биоробот, — мрачно осведомилась Эша, с трудом сдерживаясь, чтобы не расколоть бутылку у него на голове. — Ты его знаешь? Фамилия есть у него?
   — Иди отсюда, а? — вдруг жалобно попросил Витька. — Не знаю я. Ничего не знаю. Я все придумал. Уходи. Можешь и бутылку забрать.
   Он снова повалился на диван и, закрыв голову руками, тихо застонал. Шталь встала, со стуком поставив бутылку на стол, но Витька не отреагировал на этот звук, с силой сжимая пальцами свои сальные волосы.
   — Когда ты уволился?
   — В феврале, — он сдавленно хихикнул, дернул ногой, и с нее свалился тапочек. — Да и… зачем им сторож? А ты вообще кто? Спрашиваешь чего-то тут… — Витька приподнял голову. — Ты из пятнадцатой? Новая Ленькина шмара?
   — Ленька — это у нас тоже Терминатор?
   — Да ты че?! — изумился Витька, потянулся за бутылкой и сделал жадный двухсотграммовый глоток. — Ленька на Шварца не похож вообще! Пить будешь, лапа? Из-звини, закусь кончилась. А т-ты кто?
   «Дурдом!» — сказала Эша самой себе и ретировалась.
  * * *
   На коротком бетонном парапете возле задней двери «Аллегро» сидел немолодой человек и наслаждался теплыми весенними сумерками, пропуская сигаретный дым сквозь рыжие усы. Выражение лица человека было мирным и благодушным — выражение, свойственное, тем неторопливым, обстоятельным людям, которые, изучив жизнь вдоль и поперек, пришли к выводу, что проще всего — спокойно заниматься своим делом, не ввязываясь ни в какие гонки и суматохи. Пусть такая жизненная позиция отнюдь не всегда сулит большую материальную выгоду, зато после работы можно спокойно покурить на крылечке, не озадачивая свой мозг никакими тревожными размышлениями. Такие люди перестают думать о работе в ту самую секунду, как заканчивается их рабочий день, и не любят, если кто-то пытается вынудить их поступить иначе. Поэтому на девушку, вышедшую из лиловых сумерек деловым шагом человек посмотрел без особого удовольствия.
   — Знаю, знаю, — произнес он вечерним голосом, прежде чем она хоть что-то сказала, — вы — та самая шустрячка из защиты потребителей от потребляемого, которая с утра тут шурует, да?
   — Верно, — отозвалась Шталь, пристраиваясь на расшатанной лавочке возле парапета, — а вы — Егорыч. Извините, не знаю вашего имени.
   — Такие, как вы, больше фамилиями интересуются, — рыжеусый усмехнулся, и смешок у него тоже получился вечерним, послерабочим. — Уж не спрашиваю, кто вам мои вызова сдал. Быстро управились — и хозяев уболтать успели, и мастеров найти, чтоб до меня успели технику посмотреть. Интересно, как вы им всем это объяснили?
   — О чем это вы? — с любопытством спросила Эша, доставая сигарету. Егорыч с неожиданным для его грузного тела проворством спрыгнул с парапета, с тяжелым вздохом повалился на скамейку рядом и дал Эше прикурить. Сквозь табачный дым от него безобидно и празднично пахло мандаринами.
   — Кто-то раскрывал технику перед моим приходом. И машинку, и холодильник. Очень бережно раскрывал, профессионально — явно знающий человек и явно, это не был кто-то из хозяев — я на хозяйские ковыряния насмотрелся за жизнь. И поломки нашел, несомненно, но чинить не стал. Вопрос — к чему затея? Ответ — проверять, как управится с этим работник сервис-центра «Аллегро». Вот вы и проверяли. Из коридора наблюдали. Я даже запах ваших духов запомнил — у дочки такие же. Название только заковыристое — помню, имя какое-то бабское… Ну и зачем это вам?
   — Надо, — коротко объяснила Шталь, косясь на него с искренним любопытством. Егорыч кивнул.
   — Всегда хороший ответ. Что-то думается мне, и не из защиты вы вовсе. Журналисточка залетная. Что хотите сыскать?
   — В «Аллегро» вас называют волшебником, — Эша улыбнулась, выбрав улыбку поневинней. — Просто хотела посмотреть, как вы работаете. И, надо сказать, меня это впечатлило. Оба раза вы тут же правильно назвали причину поломки, еще даже не разбирая приборы.
   — Ну, волшебства тут никакого нет, — лениво сказал Егорыч, катая сигарету в пальцах. — Хозяева рассказали, как приборы