Говорящие с…

   Наконец-то улыбка, но вот глаза по-прежнему серьезны. Уж не собирается ли господин Ейщаров поручить ей написание занимательных историй, чтобы развлекаться на досуге? Нет, господа, Эше Шталь это совершенно не нужно! Но вот деньги…
   — Но Эше Шталь совершенно определенно нужны деньги, — в голос Олега Георгиевича вернулось прежнее дружелюбие, добавлявшее уюта шикарному кабинету. — И сейчас у Эши Шталь совершенно определенно нет занятия, оплата которого обеспечила бы ее потребности.
   Ее рука дернулась и чуть не опрокинула чашку. Эша тотчас же убрала провинившуюся руку на колено, и выпрямилась, делая вид, что ничего не произошло. Ейщаров продолжал улыбаться.
   — Я не телепат, Эша Викторовна, но вот в покер я бы у вас выиграл.
   — Я не умею играть в покер, — пробормотала она, злясь и на себя и на него. Ейщаров пожал плечами, и ручка совершила в его пальцах еще один изящный проворот.
   — Не беспокойтесь за свой профессионализм, просто я знал слишком много разных людей, — он неожиданно вздохнул, — пожалуй, больше, чем мне бы хотелось. Кстати, как ваше здоровье, Эша Викторовна? После аварии не осталось никаких последствий, о которых мне следовало бы знать? Насколько мне известно, ваши последние медицинские показатели в норме, но, может, существует нечто, что не входит в медицинские показатели?
   — Конечно, я не сомневалась, что вы собираете сведения о людях, которым намерены что-то поручить или даже с которыми намерены лишь поговорить, — спокойно сказала Эша, — но вот это было грубо.
   В душе она не только разволновалась, но и испугалась — кто знает, какие именно сведения о той аварии отыскал Ейщаров? Три года назад машина, в которой они вместе со своим приятелем Славкой, в усмерть пьяные, возвращались из развеселой ялтинской ночи, врезалась во встречную и слетела с серпантина. Славка и водитель другой машины погибли, Эша чудом уцелела, но получила сильную травму головы, ее память собирали буквально по кускам — и собрали, благодаря не только врачам, но и сестре, которая забросила все и проводила с Эшей и дни, и ночи. Никаких последствий, кроме легкой головной боли в плохую погоду и периодических ночных кошмаров, не осталось, не осталось и чувства вины. За рулем был Славка, но в аварии был виноват не только он, и раскрытие этого и сейчас могло бы грозить Эше неприятностями.
   — Работа, которую я собираюсь вам поручить, потребует большого напряжения — и не только физического, но и нервного, — Ейщаров задумчиво посмотрел в свою чашку и отодвинул ее. — Не хотелось бы подвергать риску ваше здоровье. К тому же… — он не договорил, и Эша кивнула.
   — Плохое здоровье — плохая отдача.
   — А вот сейчас вы были грубы, — равнодушно заметил он. — Но последовательны. Если хотите, можете курить.
   Эша снова вздрогнула, мысленно сказав себе, что если когда-нибудь и научится пресловутому покеру, действительно не сядет играть с Ейщаровым — она уже подумывала о том, не будет ли слишком спросить хозяина кабинета, можно ли здесь закурить, и не испортит ли она этим вопросом дальнейшую беседу и отношение к ней. Разумеется, в данном случае дело лишь в своевременной вежливости — Ейщарову, конечно же, было известно, что она курит. Шталь вытащила из сумочки сигареты, и Олег Георгиевич небрежным жестом подтолкнул к ней небольшую серебристую статуэтку дракона с распростертыми крыльями и запрокинутой головой, которую Эша только сейчас заметила на столешнице.
   — Это зажигалка? — понимающе спросила она. — Очень оригинально. А куда нажимать?
   — Никуда. Просто поднесите сигарету туда, куда ее следует поднести дракону.
   Мысленно пожав плечами, Эша осторожно наклонилась, держа сигарету у губ, и едва ее кончик приблизился к распахнутой серебряной пасти, как из той беззвучно вырос тонкий лепесток огня. Это было так неожиданно, что она едва не отшатнулась, но, вовремя сдержавшись, погрузила кончик сигареты в пламя, прикурила и отодвинулась. Огненный язычок потрепетал еще мгновение и исчез. Крошечные драконьи глаза бездумно смотрели в потолок, хищно поблескивали серебряные клыки.
   — Занятно, правда? — Ейщаров усмехнулся, и его глаза на мгновение вновь стали совершенно мальчишескими, будто он демонстрировал ей любимую игрушку. — Встроенный сенсор.
   — А на что он реагирует? — Эша с любопытством разглядывала дракона. — Если на движение, то это довольно опасная зажигалка. Или он настроен распознавать приближающуюся сигарету?
   — Он настроен на ваше желание закурить, — Олег Георгиевич отодвинул статуэтку и кивнул. — Шучу, конечно. И на этом, Эша Викторовна, мы закончим и с шутками и с вступительной частью и перейдем непосредственно к делу.
   Шталь подумала, что