Говорящие с…

вы мне сами довольно точно охарактеризовали вашего коллегу, — заметила Шталь. — И были правы. Он слишком глуп. А Таня… у них ведь очень тесные отношения, ваш напарник это сказал.
   — Что-то не помню! — удивился он.
   — Медуза номер два, — Шталь усмехнулась. — И не в содержании дело. Достаточно лишь интонации. Меня этому учили.
   — Ладно, — Слава обреченно махнул рукой, — что вам надо?
   — Мне нужны вы? — доверительно сказала Эша. — А еще мне нужен Егорыч.
  * * *
   Витринные окна были плотно зашторены, света дежурной лампы хватало лишь на то, чтобы наметить контуры помещения и стоявшей в нем техники. Отдел наполняла поздневечерняя тишина, не тревожимая легкими всплесками уличной жизни — сюда они не долетали, магазин надежно отгородился от них, бережно храня спокойствие своего, личного вечера, в котором молчаливо ждали наступления ночи бытовые приборы. Длинные стройные ряды поблескивали в полумраке, белели, серебрились, громоздились темными прямоугольными глыбами. Техника дремала, ожидая неизбежного момента пробуждения, который рано или поздно наступит вместе с бегущим по жилам проводов электричеством — сокровенный миг воссоединения штепселя с розеткой, и нажатие кнопки уже не будет просто мертвым тихим щелчком. Глядя на закрытую дверь, Шталь почти физически ощущала это ожидание, одновременно удивляясь тому, сколь нелепые мысли лезут ей в голову.
   В коридорчике за дверью раздались легкие шаги, и она подобралась, по-прежнему продолжая держать склоненную голову на руках, аккуратно сложенных на столешнице. В замке торопливо заерзал ключ, за дверью внятно чертыхнулись, после чего она распахнулась, и в кабинет кто-то вошел. Эша не шевельнулась, затылком чувствуя удивленный взгляд, в котором, как она и рассчитывала, испуга не было. Когда на столе дремлет молодая особа женского пола, это странно, но вовсе не страшно.
   — Эй, — недоуменно произнесли над ней, потом осторожно потрясли за плечо. — Девушка.
   Эша приподняла голову и сонно взглянула в безмерно удивленное лицо главного менеджера.
   — О, ну наконец-то! А сколько времени? Я что — заснула?
   — Как вы сюда попали? — удивление на удлиненном лице стремительно начало сменяться подозрением. — Что вы здесь делаете?
   — Жду вас. Дома вас нет, телефон отключен, думала, зайдете сюда, но… хм-м, думала это произойдет гораздо раньше.
   — Ничего не понимаю, — Григорий сел на стул и пододвинул к себе телефон. — Как вы попали в мой кабинет? Как вы вообще прошли в магазин в такое время?
   — Задняя дверь еще открыта, и охранник курит на крылечке, — кротко заметила Шталь. — Поздновато вы сегодня закрываетесь, но, я понимаю, обстоятельства. Но я не проходила в магазин в такое время. Я просто из него еще не выходила. Знаете, у вас тут такие большие холодильники… Да не нервничайте вы так, Гриша! Не думаете же вы, что я здесь с целью ограбления, и за углом меня ждет фургон со сподвижниками?
   — Я не нервничаю, — нервно отозвался топ-менеджер, опускаясь на стул, — но хотелось бы узнать, с какой целью представитель шайского общества защиты выдает себя за представителя пижманского?
   — Вы действительно очень хороший главный менеджер, — одобрительно сказала Эша.
   — Я — топ-менеджер.
   — Неважно. На самом деле я зашла узнать, как обстоят дела с Гошей.
   — Ну, — его лицо чуть разгладилось, но он все еще смотрел с подозрением, — у него дела обстоят довольно скверно. Он признался в четырех случаях повреждения техники. Проникал в квартиры наших покупателей под видом коммунального работника. Конечно, его пускали далеко не все, но даже в наше время немало беспечных людей. Татьяна снабжала его адресами, и по его сигналу звонила по телефону, на какой-то момент отвлекая хозяина от кухни. Это срабатывало лишь тогда, когда человек был один в квартире, если же нет, Гоша делал вид, что проверяет трубы, а потом просто уходил. Но, господи боже, до чего ж это глупо!
   — Конечно, глупо, — согласилась Шталь, вставая. — Мелкая глупая пакость. Его уволили, и он решил окончательно испортить вам репутацию. А Таня все равно собиралась уволиться вслед за своим приятелем. Кстати, Гоша не объяснил, почему устроил теракт именно сегодня?
   Григорий покачал головой.
   — Толком ничего не говорит — только то, что его, якобы, спровоцировали. Какая-то женщина позвонила ему домой, перед работой, и сообщила, что жалобщики отзывают свои жалобы, и репутация магазина будет восстановлена. Он и расстроился — о плите-то не знал еще. Решил немедленно создать новый прецедент. А звонившая, как мне сказали, сообщила в милицию, и те ждали его на месте.
   — Странно, — сказала Эша, застегивая куртку. — Отреагировать