Говорящие с…

Все стерто — напрочь. И с лицом опять… не первый уже случай. Похоже, очень многие получили в довесок слабенький иллюзионизм. А по фотографии, по съемке их не почуешь. Между прочим, этот красавец с тех пор уже три города сменил. Представляешь, сколько б мы еще за ним бегали? — в трубке засмеялись. — Конечно, если учесть, что бегаем не так давно…
   — Вот именно, — он проводил глазами с ревом промчавшуюся мимо машину. — Между прочим, ты проспорил мне сто баксов.
   — Приеду — отдам, — голос в трубке сразу помрачнел. — Ладно, хорошо, твоя затея сработала. Хотя с конкретной ориентировкой мы бы и сами справились.
   — Но у вас ее не было, не так ли? Где он?
   — Да в соседней комнате, — Михаил чем-то грохнул рядом с трубкой. — Этот гад сожрал всю мою колбасу и выдул мое пиво — у меня, говорит, нервы!.. Я ему все объяснил, он, вроде, отошел слегка, но, конечно, совсем очухается, когда с тобой поговорит. Слушай, он неважно выглядит. Ты бы сказал своей ищейке, чтоб она поменьше колошматила подозреваемых — даже в целях самообороны. Ладно, через пару часов мы его отправим.
   — Не торопитесь, — Ейщаров взглянул на часы, — я скоро буду и поговорю с ним сам.
   — Ты уехал из города?! — вспылил Михаил на весь салон. — Ну какого… Ты хотя бы взял Серегу?! Ну конечно не взял! Ты что — поехал совсем один?! И ночью?!
   — Я уже вышел из того возраста, когда боятся темноты, так что перестань кудахтать! — сердито сказал Олег Георгиевич, скосив глаза на дисплей ноутбука, по которому просматривал запись из магазина. Как раз в этот момент дверца холодильника сшибла на пол злополучного менеджера, и Ейщаров, покачав головой, остановил кадр. — Все, дел навалом! Документацию взяли? Проверку нужно начать немедленно!
   — Что?! — спросил голос, который, вне всякого сомнения, принадлежал человеку, находящемуся в завершающей стадии агонии. — Сейчас? Так ведь ночь! Может, хоть утра дождемся?
   — Так, без разговоров! — отрезал Ейщаров. — Нам еще города проверять, где он был. Может, этот красавец и там покуролесил.
   — Слушай, ну к чему такая спешка?! — взмолился Михаил. — Это ведь были единичные случаи! Два к девяносто восьми, что это повторится.
   — Два — это уже немало, — холодно произнес Олег Георгиевич и отключил протест Михаила в самом начале. Снова взглянул на часы и набрал номер человека, с которым ему меньше всего сейчас хотелось говорить.
  * * *
   В гостиницу ехать не хотелось. Вообще никуда не хотелось ехать. Ее только и хватило, чтобы после Интернет-бара, где она поработала, прячась за носовым платком, дотащиться до «фабии», завести ее и доехать до круглосуточного магазина, где Эша купила пачку замороженных до каменного состояния крабовых палочек и теперь, сидя в машине, прижимала их к распухшему носу, слушала кричащий из динамиков хрипловатый голос Doro и разгребала образовавшийся в голове завал, из которого упорно выворачивалось одно и то же.
   ты могла бы меня полюбить?
   Лежащий рядом на сиденье сотовый жалобно заплакал в классическом стиле, и Шталь мрачно на него посмотрела. Потом взяла и, увидев, кто звонит, помрачнела еще больше, борясь с желанием запустить телефон в окно. Но телефон был красив и дорог, и она прижала его к уху.
   — А если б я спала?
   — Ну, это ваши проблемы, — вежливо отозвался Ейщаров. — Я получил ваше сообщение и скачал запись, которую вы выложили.
   — Рада, что у вас такой хороший Интернет. Ну, как, вам понравилось?
   — Отлично, отлично, — задумчиво пробормотал он и вдруг взревел ей в ухо: — Вы идиотка!
   — А вы — сволочь! — рявкнула Эша и, отключив телефон, швырнула его обратно. Закурила, с неудовольствием отметив, что пальцы у нее трясутся, и сделала музыку погромче. Когда она докурила сигарету до середины, телефон зазвонил снова, и она взяла его с кривой усмешкой.
   — Успокоились? — небрежно осведомились в трубке.
   — Немного. А вы?
   — Приемлемо. Эша, что я вам говорил?! Отзваниваться перед тем, как идете на встречу — перед, а не после! И идти на встречу только в самом крайнем случае! Предварительно позаботившись о безопасности. А вы что устроили?! Если были практически уверены — не могли, что ли, известить меня и просто подсмотреть?
   — Он собирался удрать, и его нужно было спровоцировать, чтобы было на что смотреть. Я должна была быть точно уверена. А не практически.
   — Даже если так, к чему были эти игры в мисс Марпл и сплошная монологизация?! Вы что — на сцене?! Это вам еще повезло, что менеджер оказался мирным парнем.
   — Он оказался мирным, потому что я его таким сделала! — огрызнулась Эша. — Многие становятся очень мирными, если их ударить по голове чем-нибудь тяжелым.
   — И, кстати, об этом. Я просил