Говорящие с…

действительно действуют. Я не поверила, конечно. Но пошла — почему бы и нет? Последняя возможность. Ленька уже мне все сказал открытым текстом, на следующую неделю была назначена встреча с адвокатом… — Соня неожиданно всхлипнула и надолго замолчала. Шталь не торопила, терпеливо ждала, изучая свои ощущения и думая о кораллах в Сониной сумочке.
   — Это было так странно… — наконец сказала Соня, изящно вытирая пальцами уголки глаз. — Ничего похожего на то, что я видела прежде. Никакой таинственности или вычурной религиозности. Маленькая ювелирная лавчонка, и в ней — совершенно обычная женщина, очень похожая на мою математичку. Отвела меня в какую-то комнатку, я ей все рассказала, и она объяснила, что действительно может сделать для меня талисман, но очень узкой направленности. Только что-то одно. Я пошутила, нельзя мне тогда парочку талисманов, но она сказала, что вместе их носить нельзя, они обязательно перессорятся. Ну, я к тому времени уже насмотрелась на странных людей…
   — И ты, значит, попросила талисман, дарующий тебе неотразимость? — Шталь едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. — Или наделяющий тебя любовными чарами. Если следовать моему банку данных, твое кольцо было или с рубином, или с жемчугом. А, может, с авантюрином?
   — Ну и ни черта подобного! — грубовато ответила Соня, нервно сжимая и разжимая пальцы. — Она сказала, что, во-первых, нужно подобрать те камни, которые согласятся обо мне заботится — так и сказала, представляешь?! Во-вторых, выбрать среди них именно тот, который соответствует моей проблеме. Все это обязательно должно основываться на взаимной симпатии, иначе ничего не получится. Она сказала, что камень можно выбрать в их лавочке, но вначале лучше проверить мои украшения — может, среди них найдется что-нибудь подходящее. Это бывает редко, но может повезти, и тогда я смогу сэкономить. Уже нелепость, понимаешь?
   Эша кивнула — для вида.
   — В общем, я ей притащила свои украшения, она долго в них рылась и, наконец, выбрала кольцо с бирюзой — старое кольцо, я его почти не носила, оно мне не очень-то и нравилось. Она сказала, что этот камень сможет мне помочь, и спросила, действительно ли я настолько сильно ценю свой брак? Действительно ли я так сильно хочу его сохранить? Мне следует хорошенько подумать, потому что я молода, красива и легкомысленна. Я ответила, что уже давно подумала, и с чего бы бегала, как подстреленная, если б не хотела его сохранить?! Я действительно тогда ни о чем другом и думать не могла, понимаешь?
   Эша снова кивнула, хотя понять про камни и честную ведьму ей было гораздо проще, чем понять хоть что-нибудь о браке и уж тем более о желании его сохранить. Сама она никогда не была замужем и совершенно не понимала, зачем этот обычай вообще был придуман — исключение из правил составляли лишь состоятельные мужчины, которых нужно было накрепко к себе привязать…
   Олег Георгиевич, вы спите?
   — И что было после того, как ты согласилась?
   — Она сказала, что я должна оставить у нее кольцо на один день. На тот случай, если я беспокоюсь за его судьбу, она даст мне его стоимость — в залог. И я могу вернуться со специалистом, который установит подлинность кольца. Ну, я отказалась — кольцо-то совсем дешевенькое.
   — Ну и зря, — машинально заметила Эша.
   — На следующий день я пришла уже к ней домой, женщина вернула мне кольцо и сказала, что камень будет заботиться о том, чтобы мой брак был сохранен, а мне следует заботиться о камне и ни в коем случае не потерять его. Но у камня есть условие.
   — Условие у камня? — переспросила Шталь.
   — Представь себе! Талисман будет работать лишь в том случае, если я искренне желаю этого и если мои поступки будут соответствовать этому желанию. Если я хоть раз отнесусь к этому с пренебрежением, то камень непременно узнает и накажет меня. А после этого мой талисман умрет. Вот тогда-то она мне этот договор и подсунула и велела еще раз хорошенько подумать. Когда я его прочла, то действительно очень долго думала — а стоит ли Ленька такого условия?
   Эша не удержалась, чтоб не сказать, что мужики вообще никаких условий не стоят, на что Соня тут же ей заявила, что она, Эша, в таком случае никогда не выйдет замуж. Та сказала, что не сильно этого и жаждет. Соня сообщила, что Эша еще молодая и глупая. Шталь вслух удивилась тому, что между ними лишь четыре месяца разницы, после чего они немедленно начали препираться, и талисманы превратились в частность. Эша замолчала первой, с тоской подумав, что допрашивать мужчин было не в пример легче — если они и отвлекались, то отнюдь не на нравоучения. Соня еще несколько минут ворчала, словно жаркое на медленном огне, потом тоже примолкла.
   — Так что же это было за условие? — примирительно