Говорящие с…

спросила Эша, и Соня поджала губы, вдруг слегка покраснев — не стыдливо, а, скорее, негодующе.
   — Ну, там были всякие мелкие глупости, но основное… В общем, она сказала, что ее талисманы не работают у людей безнравственных, злых — плохих, в общем…
   — Какое условие было в договоре?! — не отступала Эша.
   — Ну, а что может потребовать от тебя тот, кто сохраняет твой брак?! — вспылила Соня. — Что он может потребовать, если он работает только у…
   — Какой ужас! — воскликнула Эша, округлив глаза. — Боже мой, Соня, ты что — подписалась под соблюдением супружеской верности?!
   — Ну, а что мне было делать?! — огрызнулась та. — Я была в таком состоянии, что… Я была готова поверить во что угодно! Честно говоря, не то чтобы я прямо так всерьез восприняла этот договор, но я… я поверила тому, что она говорила про камень, понимаешь?
   — А что было потом?
   — Ой, потом вообще была такая глупость! — Соня закатила глаза. — После того, как я все подписала, в том числе и свою осведомленность с тем, что не имею права приходить за другим талисманом, тетенька отдала мне кольцо и велела пообещать ему, что я буду соблюдать условие, представляешь?! Пообещать камню!
   Хм, Софи, я как-то уговаривала кресло разрешить мне в нем посидеть и обещала плащу, что никогда его не покину. Так что я вполне представляю.
   — Да ладно! — сказала Эша вслух, и Соня мелко закивала.
   — Серьезно! Я сидела там и, как дура, обещала камню, что буду примерной женой! И, между прочим, он поверил мне только с пятого раза. По крайней мере, она так сказала. А потом… я ушла.
   — Много ты ей заплатила?
   — Ну… — Соня задумчиво полезла за очередной сигаретой, — тебе бы хватило часа на полтора.
   — Это немало, — уважительно сказала Шталь.
   — Погуляла еще по городу, зашла к знакомой, а потом — прихожу домой, а там Ленька, и все в цветах, и стол накрытый со свечами, и вообще кругом сплошной романтизм, стремительно переходящий в… — Соня вздохнула. — Ох, как вспомню… В общем, семь месяцев — как в сказке! Все было, как тогда, когда мы только познакомились.
   — Ты продержалась семь месяцев?!
   — Да, представляешь?! Не то, чтобы дело было в этом дурацком договоре, просто, наверное, все было действительно здорово. Конечно, были всякие мыслишки, да и флиртовала, разумеется, — это не оговаривалось, да и камень был не против… тьфу!.. только иногда он становился… ну, каким-то… неприятным, что ли… А потом, — она пожала плечами, — пообвыклась, чуток даже надоело… ну, видно натура такая. И как-то поехала в Шаю родителей навестить, а заодно заглянула на встречу одноклассников… Ну, ты знаешь, как это бывает — пошли в бар посидеть, одно за одним, ну и… — Эша понимающе кивнула. — Ничего определенного не было, просто по пьяни… А на следующий день я вернулась домой и… все кончилось. Как будто фильм выключили. Ленька пришел с работы таким же, каким был семь месяцев назад… нет, намного хуже. Не негодующим обманутым мужем, нет, Эша, он ничего не знал, я в этом уверена и сейчас. Он смотрел на меня хуже, чем на постороннюю, хуже, чем на мебель, и в его взгляде было даже что-то брезгливое. Он сказал, что мы идем к адвокату завтра же. И он ничего не пожелал объяснить. Только и сделал для меня, что купил ту сарайку, в которой я сейчас живу, и выставил из своего дома. Забрал все подарки. Забрал машину. И даже со мной не попрощался. Вот и все! — Соня откинулась на спинку кресла, жадно докуривая сигарету до фильтра. Эша некоторое время молча смотрела на нее.
   — И ты думаешь, что в этом виноват камень?
   — Я это знаю, — просто ответила подруга. — Ведь все произошло именно так. Я нарушила договор, и он меня наказал. Он не мог придумать ничего хуже, чем отобрать то, что сам мне дал.
   — Почему ты так уверена?! Этому могут быть тысячи других причин. Это вообще может быть связано со своеобразием психики твоего мужа! На вид он был симпатяга, но это ничего не значит. И как часто бывает, что все вдруг просто проходит.
   — Нет, — мрачно произнесла Соня. — Не в этом случае. Можешь не верить, но я-то знаю… А кольцо я выбросила. Бирюза в нем стала такой… мерзкой. Она не потускнела, не изменила цвет, она осталась такой же, как была, но что-то в ней казалось теперь таким отвратительным. Казалось… мертвым. Я не могла держать ее дома, а дарить кому-то мертвый камень… Зашвырнула кольцо в Волгу с моста. Надеюсь, никто его не найдет.
   — Возможно, это были лишь твои личные ассоциации, — пробормотала Шталь — не без укоризны, ибо ей уже страшно хотелось взглянуть на кольцо, не терпящее супружеских измен. — Ты видела еще раз ту женщину?
   — Да, я зашла к ней через неделю. Не предъявлять претензии, потому что не за что было. Просто хотела узнать…