Говорящие с…

людям мне пришлось отказать, потому что они никому не понравились со своим желанием, а их личные украшения оказались слишком ленивы. Жаль, и люди-то неплохие, но то, чего хотели они, не хотели камни, а то, что могли сделать для них те камни, которым они, все-таки, приглянулись, люди почему-то не хотели.
   Да ну, и с чего бы это?
   — Я и людям-то не особо нравлюсь, — жалобно протянула Шталь, — чего уж тут говорить о камнях!
   — Вначале надо проверить, птичка, — ласково сказала тетя Тоня, приглашающим жестом разводя ладони. Эша заметила, что на женщине, как и на ней самой, нет ни единого украшения — что такое, вы не доверяете своим талисманам? — С камнями очень сложно, сразу и не поймешь, особенно если камешек совсем молод. Юные розовые гранаты, например, страшные хулиганы.
   Ах, как я вам верю! Особенно, если вспомнить Лиду Рыжову!
  Знаете, камни — они ведь совсем как люди, хотя для многих они — лишь красивые вещи, созданные сочетанием химических элементов. Но какой-то может быть слишком придирчивым, какой-то — слишком доверчивым, какой-то — слишком нервным. Им даже свойственно состояние сродни нашему обмороку. Странные существа эти камни, они странно живут и умирают они тоже странно… — тетя Тоня вытащила откуда-то из-за кресла простенькую сумочку, извлекла из нее берестяную шкатулочку и осторожно высыпала на стол несколько украшений и неоправленных кристаллов. — Вот, посмотрите, как хороши.
   Эша, верная своему сорочьему принципу, немедленно цапнула один из самых больших кристаллов — полупрозрачный, с матовым блеском, сочного изумрудно-зеленого цвета. Он прохладно лег на ее ладонь и мгновенно стал еще более ярким, а ладонь словно слегка побледнела.
   — Это не изумруд?
   — Хризопраз, — сообщила тетя Тоня и, вытянув указательный палец, погладила кристалл, словно котенка. — Серьезный экземпляр, хоть и молод. Хорош, если собираетесь начать какое-то новое дело. Либо для стремительных перемен в жизни — смотря для кого…
   — Я ничего не ощущаю, — сказала Шталь, внимательно разглядывая серьезный экземпляр.
   — Он с вами незнаком.
   Здрассьте, я Эша Шталь.
   Теперь знакомы, пф-ф!..
   ну вот снова, все просят, теперь еще кто-то, хочу то, хочу это, хочу-хочу… тебе что-то надо, Эша Шталь? какая неожиданность!..
   Слов не было, в них секундой позже превратилось что-то другое, совершенно непонятное, как было тогда, с холодильником… непонятное, немыслимое… но вспыхнувшее ощущение было совершенно четким — будто на ее ладони лежит редкостный ворчун, желающий только одного — чтоб его немедленно оставили в покое. Эша вздрогнула и уронила камень на столик.
   — Что такое? — удивилась женщина.
   — Э-э… ничего, просто, — Эша уставилась на камень, почти уверенная, что сейчас сквозь изумрудную гладкость проступит крошечное раздраженное лицо с насупленными бровями, — мне в жизни перемен хватает.
   — Что ж, — тетя Тоня вздохнула с явным огорчением, — жаль. Никак не удается пристроить его, никто ему не нравится. Придется, наверное, вернуть в мастерскую, из него получится симпатичный кулончик — исключительно украшающий.
   Боже упаси носить на шее такой ворчливый кулончик!
   Что это такое?! Что это опять начинается?!
   Спокойно, Шталь, спокойно! Это колдовство. Просто отдели одно от другого. Это колдовство, а ты — Шталь. Ты — Шталь, а это — колдовство. Подумаешь, недовольный хризопраз!
   — А разве талисман не следует подбирать по знаку Зодиака, по стихиям и прочему? — спросила она, рассеянно вороша украшения и стараясь больше до хризопраза не дотрагиваться. Тетя Тоня покачала головой.
   — Мои талисманы — совсем иного свойства, они действуют быстро и эффективно, но срок их действия будет зависеть от того, будете ли вы честны и сдержите ли обещание, которое они от вас потребуют.
   Эша тщательно придала лицу выражение, соответствующее услышанному.
   — Вы, очевидно, шутите? Я должна что-то пообещать камешку?
   — И обещание должно быть искренним, — женщина внезапно посерьезнела и села очень прямо, глядя на Эшу так пристально, что той захотелось надеть солнечные очки. — Когда мы подберем камень, я объясню, что к чему, скажу, чего он хочет в обмен на свои услуги, а после этого вы подумаете — хорошенько подумаете. Потому что если вы по прежнему будете видеть в этом хоть долю шутки, вам лучше будет просто уйти. Это дело серьезное и не терпит ни шуток, ни лжи. Если вы обманете свой камень, он вас накажет, и учтите, что я не смогу сказать, каким образом. Они в этом никогда не признаются. А наказав, камень умрет. Не просто исчезнут его свойства — он умрет совсем. Боже упаси кого-нибудь носить мертвый камень!