Говорящие с…

— последнюю фразу она произнесла пылко, почти фанатично.
   — Звучит довольно зловеще, — пробормотала Шталь. — Я даже не знаю… Вы хотите сказать, что мой талисман, если я его обману, может меня и на тот свет отправить?
   — Зависит от камня, — пояснила тетя Тоня, взяла со столика кольцо, и на Эшу внимательно глянул красиво ограненный рубин густого винного цвета, кажущийся невероятно прекрасным и невероятно дорогим. Даже в пасмурном утреннем свете, льющемся из окна, камень сиял и переливался, где-то в глубине вспыхивали огоньки, и казалось, что там, в самом сердце камня горят крохотные свечи, чье пламя колышется на ветру. — Чем он благороднее, тем сильнее будет наказание, поэтому я предпочитаю предлагать талисманы из самоцветов или камней второго и третьего класса. Чем выше класс, тем действеннее камень, ему легче угодить, он менее придирчив, но более коварен и наказать за проступок может страшно, оставит глубокие душевные раны, физические травмы… да, если камень достаточно силен, он способен и убить. Но я никогда не порекомендую камень такого рода, это опасно. Талисманы из наиблагороднейших кристаллов можно дать лишь в самом крайнем случае, когда другого выхода нет и когда человек кажется достаточно стойким.
   — Жаль, — Эша откинулась на спинку кресла, постукивая пальцами по сумочке, — наверное, талисман из бриллианта был бы очень действенным.
   Пряничное лицо «ведьмы» на мгновение чуть дрогнуло, и глаза стали безжизненными, но один взмах ресниц — и за стеклами очков вновь лишь деловитость и дружелюбие.
   — Никогда, — четко и значительно сказала она, — никогда и не под каким видом я не делаю талисманы из бриллиантов! Они самые мощные, самые эффективные, но бриллианты — страшные камни. Они так же лживы, как и красивы. Обращение с ними — самое простое, потому что у большинства бриллиантов всегда только одно условие, но если вы его нарушите, то они накажут вас страшнее, чем десяток-другой более слабых обманутых камней. Люди думают, что выполнить это условие несложно, но жизнь полна неожиданностей, и даже человек кристальной души может оступиться, пусть и не по воле своей.
   — Что же это за условие? — поинтересовалась Эша. Тетя Тоня уронила кольцо на столик и накрыла его ладонью, погасив неистовый рубиновый блеск.
   — Никогда не отнимать человеческой жизни, — женщина вдруг всплеснула руками. — Господи, как неудобно-то получилось! Вы мое имя знаете, а я ваше даже не спросила! Как вас зовут, моя птичка?
   — Э… Эльвира, — сообщила Шталь и тут же рассердилась, поскольку терпеть не могла имя «Эльвира». Тетя Тоня озадаченно поджала губы.
   — Да? Странно… я думала, вас зовут как-то иначе.
   Эй-эй, тетя Тоня, я ж не камень! Ограничьтесь кристаллами!
   — Можно я буду называть вас Эля, хорошо?
   Лучше сразу убейте!
   — Конечно, пожалуйста, меня все так и называют.
   — Хорошо, Эля, — женщина аккуратно сложила пухлые ладошки на столешнице, — так для чего вам нужен талисман? Дело касается здоровья? Или иной области? У вас проблемы или просто желание? Чего вы хотите больше всего?
   — Богатства и славы, — не удержавшись, брякнула Шталь и с интересом стала ждать реакции. Тетя Тоня усмехнулась, и ее глаза оглядели Эшу очень снисходительно и очень умудренно. Внезапно ей подумалось, что верно так будет смотреть Полина, отшагав по жизни не один десяток лет.
   — Можно просить лишь что-то одно, Эля.
   — Тогда богатства. А со славой я как-нибудь сама разберусь, — уверенно заявила Эша, и женщина покачала головой, потом взяла со столешницы еще одно кольцо — на этот раз с овальным небесно-голубым камнем, чистым и прозрачным.
   — Богатство без всяких усилий с вашей стороны? — спросила она. — Без планов, без точки опоры, без всяких начинаний? Просто так? Вам бы мог помочь этот топаз, он вам, похоже, уже симпатизирует, но вы ни за что не выполните его условий. И вообще, Эля, я бы рекомендовала вам самоцветы. Драгоценные камни вам, мне кажется, не подходят.
   — Неужели я выгляжу такой морально нестойкой? — обиделась Эша почти искренне, а потом, вдруг задохнувшись, протянула руку и вытащила из-под сердоликового браслета кулон — округлый камень в аккуратных золотых объятиях — и изящная цепочка со сложным плетением свесилась с ее пальцев, закачавшись в воздухе. Не обращая на нее внимания, Шталь осторожно положила камень на ладонь, легко коснулась пальцем отполированной десятигранной площадки. Он был удивительным, и сказать про него, что он зеленого цвета, значило просто промолчать. В голове возникла ассоциация — круглая чаша чистейшего хрусталя, до краев наполненная шардоне и стоящая в гуще изумрудной молодой травы, и в застывшей глади вина отражается