Говорящие с…

весеннее полуденное солнце. Но и эта ассоциация казалась слишком блеклой по сравнению с тем чудом, что лежало на ее ладони. Ее камень. Только для нее. И ничего не просить — зачем? Захочет — сам что-нибудь даст. Все дело в симпатии. Все дело в любви.
   Ты мне нравишься. Хочешь уйти вместе со мной?
   Я уже ухожу вместе с тобой. Зачем просьбы, зачем условия, когда любишь… Любишь? Любишь?
   — Что это? — чуть севшим голосом спросила она вслух, на этот раз не вздрогнув. Ее пальцы накрепко сжались вокруг кулона, и Эше почудилось, что там, в ее ладони, кто-то удовлетворенно вздохнул.
   — Хризолит, — на пряничное лицо набежало легкое неодобрение. — Драгоценный камень. Довольно сложный экземпляр. Капризный, взбалмошный
  как я
  ему трудно бывает угодить. Не понимаю, с чего он вдруг так в вас вцепился. Я бы вам его не советовала, да и он не даст вам ни богатства, ни славы. Конечно, вам бы могло пригодиться то, что он…
   — Не хочу знать! — перебила ее Шталь, осторожно слегка разжимая пальцы, словно хризолит был пойманной бабочкой, могущей в любой момент упорхнуть. — Не нужно делать из него талисман,
  пусть сам решает
  Шталь, что ты творишь? Хочешь, как Соня? Как Рыжова? Как Лиманская?
  Я просто хочу его купить!
   — Это дорогой кулончик, — заметила тетя Тоня чуть суховато.
   — Неважно.
   — Да? — она оживилась, но что-то в этом оживлении показалось Эше фальшивым — наверное, слишком много было в ней недоумения. Неужто что-то почувствовала? А что именно? — Ну, у нас на витрине есть украшения с хризолитами и побольше…
   — Нет, я возьму этот! — Эша вежливо улыбнулась и с трудом заставила себя положить украшение на столешницу, не сводя с него глаз. Штучки тети Тони? Угроза? Нет, камень не выглядел угрожающе. Отчего-то даже казалось нелепым искать в нем что-то угрожающее, словно подозревать в дурных намерениях лучшего друга. — А теперь вернемся к моему будущему талисману.
   На лице тети Тони появилось что-то сродни облегчению, и она кивнула, пальцем подталкивая туда-сюда агатовое кольцо.
   — Конечно. Значит, вы настаиваете на богатстве? Хорошо, рассмотрим варианты. Посмотрите эти камни или пройдете в магазин?
   — Аня говорила мне, что можно попробовать найти талисман и среди собственных камней, — сказала Шталь извиняющимся тоном, и тетя Тоня вспоминающе приподняла брови.
   — Аня? Не Синдеева? Такая пухленькая…
   — Нет, Левицкая.
   — Боже мой! — женщина прижала ладонь к губам, и ее лицо сразу как-то смялось. — Анечка? Которая разбилась? Но… это ведь было полгода назад почти.
   — Именно поэтому я и ждала так долго, — просто ответила Эша, открыто глядя на нее. — Трудно было решиться. Согласиться сейчас — еще труднее.
   — Тогда откажитесь, если не уверены, если страшно, — немедленно посоветовала «ведьма». — Понимаю, думаете, тут замешан ее талисман? Нет, ну что вы, Эля. Я дала ей янтарные серьги, совершенно безобидные, она хотела избавиться от лени, чтобы нормально заниматься спортом.
   — И что же потребовали эти серьги?
   — Да сущие пустяки! — поспешно сказала тетя Тоня. — Никогда не есть перед сном. Не так уж и трудно выполнить, правда, птичка? Но я видела Анечку за два месяца до аварии, ее серьги уже перестали действовать, и она пыталась получить у меня новый талисман, чтобы снять полноту… Увы, мне пришлось ей отказать, камни всегда чувствуют не сдержавшего обещание. Поэтому, еще раз говорю, подумайте, Эля, подумайте хорошенько. Я вам гарантирую — талисман будет действовать, но не лучше ли добиться того, что хотите, своими силами? Если б вы… тьфу-тьфу, не дай бог, конечно!.. были больны или у вас существовала какая-то серьезная проблема или душевная травма — это другое дело. Но мне кажется, у вас все в полном порядке, просто вы еще очень молоды.
   Да, Антонина Семеновна, продавец из вас плохой. Лжете вы или нет — как узнать? Допросить серьги Левицкой невозможно. Интересно, у той внезапно располневшей студентки есть что-нибудь из янтаря?
   — И все-таки, может вы взглянете на мои украшения? — искательно попросила Эша и вытащила из сумочки небольшой пакет, покосившись на столик. Если хризопраз и был недоволен, то сейчас ничем этого не показывал — камень как камень. Хризолит тоже был безмолвен, поблескивая изумительной солнечной зеленью, и, мысленно пожав плечами, Шталь небрежно вытряхнула на столешницу Сонины кораллы, хрустальную подвеску Буцкой, гранатовые сережки Рыжовой, колечко с аквамарином, ранее принадлежавшим пугливой продавщице, и сердоликовую собачку бедняги водителя.
   Реакция тети Тони оказалась неожиданно бурной. Вытаращив глаза, она резким движением оттолкнула от