Говорящие с…

ах, да, поправка — плохо чувствующий себя маньяк и безумный электрик с парочкой оголенных проводов. Вся поблескивающая компания немедленно приговаривается к вышке! На кремацию — ша-агом марш!..
   Шталь, фильтруй фантазию.
   — Вы уверены? — не голос, а лепет первокурсницы на экзамене.
   — Если б я… — тетя Тоня запнулась, — подождите, птичка… Это никак не могут быть ваши украшения! Эти камни уже натворили гадостей, я это чувствую… но ведь у вас все в порядке.
   — Знакомые дали их мне, — спокойно сказала Эша. — Разве вы не видели эти безделушки прежде?
   — Не припоминаю.
   — Собачку я взяла у Руслана Королева.
   «Ведьма» покачала головой.
   — Колечко с аквамарином — у Раи Ивашиной.
   Голова снова отрицательно качнулась.
   — Кораллы — у Сони Марцевич.
   Голова тети Тони замерла на очередном повороте, словно уперевшись щекой в чью-то подставленную ладонь. Она подняла руку и деревянно поправила очки.
   — Гранатовые серьги — у Лиды Рыжовой.
   — Вы не за талисманом пришли, — упавшим голосом произнесла «ведьма», не поднимая глаз. — Кто вы?
   — А вы кто? — Эша сердито дернула губами — вопрос прозвучал слишком по-детски. — Антонина Семеновна, сколько еще таких веселых камешков в этом городе? А может, и в городах? Сколько еще людей заключило с вами договор? Кто еще понесет наказание?!
   — Подождите, — испуганно воскликнула тетя Тоня, — вы не понимаете!.. Господи, да я никогда не имела дел с этими камнями! Я никогда бы такого не сделала! Я лишь договариваюсь с ними и заключаю сделки. Я никогда не сводила камни с ума! И я никогда бы никому не продала безумного камня, что вы! Я всего лишь хотела, чтобы люди… всего лишь хотела им помочь! Я давала им то, что они просили!
   — Разве они просили о слепоте и сломанных ногах?!
   — Мои талисманы никогда бы такого не сделали! — она тяжело рухнула в кресло. — Они совершенно безобидны, они не способны нанести травму!
   — А как же все ваши разговоры о камнях первого класса?!
   — Если я вижу, что камень потенциально может стать источником подобных несчастий, я никогда не стану с ним договариваться! — простонала «ведьма». — Только в самом крайнем случае. Для того и существует договор… я не могу нести ответственность за подобное! А эти… я никогда их не видела прежде! Эта… травма у них совсем недавно! А меня два месяца не было в городе! Я гостила у сестры! Я приехала только позавчера!
   Эша, не сводя с нее глаз, вытащила из кармана список предполагаемых пострадавших и бросила на столешницу. Тетя Тоня схватила его дрожащими пальцами, просмотрела и жалобно сообщила, что помимо Марцевич и Рыжовой еще четверо из этого списка были ее клиентками, прочие фамилии ей незнакомы.
   — Почему вы так напуганы? — Шталь отобрала листок. — Успокойтесь, пожалуйста, все совершают ошибки.
   — Да это не мои!.. — вскричала она и вдруг замерла, потом начала медленно отодвигаться вместе с креслом. — Хризолит, который вы взяли… который так захотел… Как же я сразу не поняла?! Вы его услышали!
   — Я не слышу камни! — зло заявила Эша — злее, чем могла бы отреагировать на подобное, будь оно сказано до Пижманки. — А когда вы так кричите, то не слышу даже себя…
   — Я думала, я такая одна…
   — Послушайте…
   — Это вы сделали! Вы все эти камни…
   — Нет! — рявкнула Шталь, раздраженная тем, что сама начинает оказываться в роли подозреваемой, пусть это — лишь затейливый бред сумасшедшей, и тут за дверью, в оставленном магазине, эхом прозвучал чей-то сердитый окрик, его поддержал нестройный хор женских голосов. Звякнуло витринное стекло, просыпался испуганно-суетливый говорок Леночки, громко застучали приближающиеся каблуки, и Эша вопросительно взглянула на тетю Тоню.
   — У вас назначен групповой сеанс?
   Та замотала головой, и в этот момент дверь с грохотом распахнулась, чуть не слетев с петель, и в комнату ввалилось с десяток женщин разного возраста — все в очень плохом расположении духа, и, ощутив их злость, Шталь в душе заметно струсила. Если бы сюда заскочил десяток вооруженных мужиков, это было бы плохо. Но десяток разъяренных женщин — это было настолько плохо, что почти не поддавалось словесному выражению.
   — Ну и дура же ты! — негромко сказала она Соне, стоявшей в первых рядах, и бывшая сокурсница нетерпеливо передернула плечами.
   — Ой, давай потом, а? Я не могла так долго ждать! Ты свое дело сделала, Эша, спасибо тебе большое, а теперь выметайся! Нам нужно немного пообщаться с тетей Тоней. Всем нам.
   — Это называется, ты не знала, кто заключил договор?!
   — Я следовала твоей логике! — отрезала Соня, решительно делая шаг вперед. — У меня была