Говорящие с…

обратно в магазин. Часть участниц недавней драки немедленно разразилась истеричными рыданиями, кто-то уже схватился за сотовые, и Шталь, решив, что сцена в ее присутствии больше не нуждается, попыталась было скромно отступить в сторону дверного проема.
   — Стоять! — резко приказал один из прибывших, и Эша застыла. — Так, телефончики убрать, убрать, живо! — он огляделся и покачал головой, оценив общую разгромленность магазина, разбросанные по полу украшения, охранника, простертого среди изумрудной папоротниковой зелени, другого охранника, взъерошенного, в разодранной одежде и с расцарапанным лицом, разъяренную тетю Тоню с окровавленной ногой, стайку взлохмаченных измятых женщин и Альбину, тихонько допивавшую в уголке свой коньяк. — Ну, ё!.. А чего отмечаете?!
   — «Скорую» мне! — гневно крикнула «ведьма». В магазин вошел еще один человек, изумленно осмотрелся, после чего очень ласково сказал:
   — Ну что, девушки, будем собираться.
   Альбина в ответ произнесла что-то неразборчивое, но явно ругательное, после чего запустила в человека опустевшей бутылкой, тот увернулся, и часть прибывших немедленно кинулась извлекать администраторшу из ее уголка. Шталь, воспользовавшись моментом, тихонько подвинулась к стоявшей рядом Соне и, привстав на цыпочки, отвесила ей звонкую пощечину — такую крепкую, что на и без того исцарапанной щеке парикмахерши остался красный отпечаток ладони и пальцев.
   — Все еще хочешь справедливости? — зло прошипела она.
   — Я домой хочу, — жалобно ответила Соня.
  * * *
   Шталь скромно сидела на стуле, скрестив ноги и склонив голову, так что распущенные каштановые пряди прикрывали левую щеку, на которой темнело несколько глубоких царапин — пока ее и еще нескольких «мстительниц» везли в отделение, они успели провести второй раунд, из-за ограниченности пространства и плохой дороги закончившийся ничьей. Левой рукой Эша рисовала в блокноте закорючки, в правой же руке держала сотовый, из которого неслись крики, и ходивший туда-сюда больничный персонал поглядывал на нее с неодобрительным любопытством. Когда в трубке немного поутихло, Эша глубоко вздохнула и поднесла телефон к уху.
   — Олег Георгиевич, — уважительно произнесла она, — я и не знала, что вы умеете так ругаться. Но разве к лицу солидному человеку называть женщину…
   — Вы не женщина! — холодно сказал Ейщаров. — Вы неподчинившаяся подчиненная! Следовало бы подержать вас на нарах ночку-другую — это пошло бы вам на пользу!
   — Но не пошло бы на пользу делу, — возразила Эша. — К тому же, при чем тут я?! Это все Соня.
   Пристроившаяся на стуле напротив парикмахерша, помимо царапин теперь украшенная и колоритным бланшем под глазом, метнула в нее злобный взгляд.
   — Конечно, удобно, когда есть на кого свалить, — согласился Олег Георгиевич. — Разве я не предупреждал вас, чтоб вы не шли на прямой контакт, а вначале собрали сведения?
   — А я и собирала сведения! — вскипела Эша. — К тому же, если б я не пошла на прямой контакт, то, возможно, Антонину Семеновну уже бы отпевали!
   Соня округлила глаза и повертела пальцем у виска. Шталь погрозила ей кулаком, а потом — хризолитом, все еще висевшем на ее шее. Лицо подружки дернулось, она вытащила носовой платок и принялась усиленно сморкаться.
   — А вы не подумали, что к этому могли привести исключительно ваши неправильные действия? — вкрадчиво осведомился Ейщаров. — Что вы неправильно допросили свою подругу и сами слишком много ей сказали?
   — Не подругу, а теперь знакомую! — отрезала Эша. — В любом случае, все обошлось. Вы сегодня еще будете кричать?
   — Пожалуй, с вас хватит, — Ейщаров помолчал. — Я полностью ознакомился с вашим отчетом, Эша. Вы действительно не взяли у нее никакого талисмана? Это ведь большой соблазн.
   — Большой соблазн с большими последствиями, — проворчала Эша, поглаживая хризолит, который все еще выглядел
  чувствовался?
  обиженным. Ничего, отойдет.
  Олег Георгиевич, а мне ведь правда нужен психиатр.
  — Нет, я не брала у нее талисмана, у меня нет желания договариваться с каким-нибудь типом из силикатной группы, мне по уши хватает того, что я уже договорилась с вами.
   Я честна, не так ли, я ведь купила хризолит в качестве украшения, я даже вернулась в магазин и честно за него заплатила.
   — Вы хамите, — спокойно отметил Ейщаров. — Что ж, Эша, молодец, хорошая работа. Судя по всему, вы нашли кого надо, этот человек мне подходит.
   — Тогда зачем вы на меня кричали? — удивилась Шталь.
   — Затем, что вам это полезно, — сообщил Олег Георгиевич. — Значит, с Антониной Семеновной все будет в порядке?
   — Так говорят врачи, — Эша взглянула