Говорящие с…

на часы. — Так что как только…
   — Нет, Эша, никаких «как только». Ваша работа окончена, так что можете собирать вещи и отправляться…
   — Я не считаю, что моя работа закончена! — решительно сказала Эша, скомкала изрисованный закорючками листок и швырнула комок в Соню, попав ей в нос. — Олег Георгиевич, вы ведь прослушали запись нашего разговора? Со съемкой, конечно, не получилось, но разговор-то я записала.
   Только подрезала чуток, но это пустяки.
   — Да, и что?
   — Знаете, может и глупо прозвучит, но я ей верю, — заявила Эша, перекладывая телефон в другую руку и проводя линию на другом листке, покрытом фамилиями и стрелочками.
   — О чем вы?
   — Есть кто-то еще, — сказала Эша и нажала на кнопку отбоя. Нарисовала на листочке еще несколько стрелочек и задумалась над ними. Соня сердито сказала со своего стула:
   — Шталь, ты все еще злишься?
   — Тебе изменила наблюдательность? — отозвалась Эша, не глядя на нее.
   — Раз ты все еще в городе, так возвращайся обратно. Какой смысл было переезжать в гостиницу? Слушай, я ведь не думала, что так все получится! Я ничего плохого не хотела!
   — Тогда ночью ты пошла к ней с кухонным ножом, — напомнила Эша, черкая в блокноте. — Тоже ничего плохого, правда? Очевидно, ты хотела напугать ее, страшно почистив перед ней картошку!
   — В магазине все произошло из-за того, что там всюду были эти камни! — мрачно сказала Соня, и Эша ехидно на нее посмотрела.
   — Ты теперь во всем будешь винить камни, Софи? А когда у тебя климакс начнется, в этом тоже будет виновато какое-нибудь твое колечко?!
   — Не смей говорить мне про климакс! — ужаснулась Соня на весь коридор, и дежурная сестра из-за своего стола пригрозила, что выгонит обеих, если они сию секунду не прекратят галдеж. Бывшие подружки сердито отвернулись друг от друга. Эша снова уткнулась в блокнот, после чего вдруг обозвала себя идиоткой и схватилась за телефон. Соня с вороватым любопытством вслушивалась в ее короткие разговоры и после седьмого звонка не удержалась от вопроса:
   — Зачем ты всех их обзваниваешь? Тебе мало?
   Эша отмахнулась, продолжая названивать. Через какое-то время она, не поднимая головы, поманила Соню, и та с готовностью плюхнулась на стул рядом.
   — Соня, помнится, ты мне рекомендовала ту кафешку «У Ерофича»… Ты там часто бываешь?
   — Ну не очень, но захожу… А в чем дело?
   — Многие из них тоже, — Эша обвела ручкой столбик фамилий. — По крайней мере, из тех, о ком мы знаем. — Пусть не больше двух-трех раз, но они там были, и это произошло не более чем месяц назад. А вот эти люди там никогда не бывали, — она обвела три фамилии, стоявшие особняком. — Продавщица гастронома на левом берегу. Одна из предпринимательниц, тоже живущая на левом берегу и каждое утро прогуливающаяся с собакой — заметь, недалеко от остановки маршрутки. И водитель маршрутки, которая идет с левого берега на правый. А кафешка — на правом берегу.
   — И что? — искренне удивилась Соня, проследив взглядом за прошедшей мимо медсестрой.
   — А если убрать отсюда клиентов тети Тони, не все из которых бывали в этой кафешке и которых могли вылавливать целенаправленно, без привязки к месту…
   — Ты меня запутала!
   — Я и себя запутала. Но что получится, если их убрать?
   Соня с минуту смотрела на схему, после чего честно сказала «не знаю».
   — Получится чей-то будний день.
   — Чей?
   — Того, кто очень злится.
   В этот момент медсестра вышла из палаты и сообщила Эше, что она может зайти, предварительно предупредив, что если они еще раз будут кричать на всю больницу, особенно про климакс, то она закатает каждой по хорошей дозе магнезии — им это не повредит, но будет очень и очень больно. Соня вновь спряталась за носовым платком, а Эша торопливо юркнула в палату. Присела возле койки, на которой с недовольным видом возлежала тетя Тоня.
   — Поверьте, мне действительно очень жаль, что так получилось, — с самым покаянным видом сообщила она, и «ведьма» сверкнула глазами сквозь очки, после чего принялась ругаться и причитать одновременно.
   — Мне опять придется переезжать! — поморщившись, она потянулась к стакану с водой, и Шталь услужливо ей его подала. — А мне так нравится этот город!
   — Человеку, говорящему с украшениями, конечно уютней там, где полным-полно ювелиров, — не удержалась Эша, вспомнив известное высказывание о том, где умный человек прячет лист. — И давно вы так умеете?
   — С камнями, — сердито поправила ее тетя Тоня. — Давно?.. Нет, всего несколько лет. Откровенно говоря, иногда мне бы вовсе не хотелось такого умения. Ведь не говорить… не говорить с ними — это невозможно. Хотелось пользы…