Говорящие с…

в ее декольте. Запрыгали во все стороны фаршированные перепелки и гигантские мидии, словно спасаясь бегством. Севочка пронзительно завизжал, получив чувствительный удар порционным гусем в сметанном соусе. Румяный поросенок уже в воздухе отделился от блюда, на котором возлежал, и радостно влетел в чьи-то нечаянные объятия, немедленно пропитав их жиром. Дождем посыпались закуски и закусочки, соусники строем подъехали к краю и лихо ринулись вниз. Самыми последними стол покинули ледяные статуи, расколовшись на полу с печальным треском. Скатерть, безнадежно утратившая свою девственную белизну, покойно обнимала столешницу еще доли секунды, после чего неумолимо заскользила вправо и, порхнув, накрыла нескольких гостей, которые с испуганными воплями и руганью забарахтались под ней, вздувая льняную поверхность фантастическими буграми. Вокруг стола воцарился кавардак, а он стоял, поблескивая под бронзовой люстрой, массивный и прекрасный, словно античный атлет, сбросивший с себя ненужные одеяния, и рядом с ним стоял Аркадий Алексеевич, все еще сжимавший бокал в вознесенной застывшей руке.
   — ..!!! — сказал он и уронил бокал на столешницу.
   И не нашлось ни одного человека, который бы с ним не согласился.
  * * *
   Эша остановилась в Дальнеозерске исключительно с целью переночевать. Дальнеозерск был довольно милым маленьким городком, но лишь одним из многих, отделявших ее от конечной точки назначения. Ейщаров приказал ей двигаться без спешки и при каждой остановке тщательно наблюдать — не произойдет ли «чего-нибудь», и Эша, честно следуя приказу, сняла номер в частной гостинице и пошла прогуляться в поисках «чего-нибудь», до сих пор не в силах понять, как ей научиться отделять нужные «что-нибудь» от совершенно бесполезных, на которые она нередко попусту тратила время. Вон сцепились спаниель и французский бульдог, а хозяйки, отчаянно вереща, пытаются их разнять. Вон на скамейке хохочет молодежная компания. Вон кто-то шлепнулся с велосипеда. Вон мужчина и женщина ругаются возле машины. Вон идет девушка в очень короткой юбке и с очень кривыми ногами. Вон в кустах кто-то храпит. Вон парочка целуется. К кому подходить, чей разговор подслушать — ведь она всех их увидела, на всех обратила внимание. Какая из этих нитей может стать путеводной или нет ее здесь вовсе? Опять полагаться на случайность? В последнее время эта мысль Эшу отчего-то оскорбляла, будто она была неразумным щенком, которого рука Судьбы встряхивает за шкирку и разворачивает в нужном направлении. Ой, только не дай бог сказануть такое Ейщарову! Моральный садист! Вы будете получать сведения, Эша… ага, конечно! Езжайте в Череповец. А что там? А вот вы мне и скажете, Эша. И Эша устремилась.
   Ни в самом Дальнеозерске, ни в его окрестностях не было никаких озер, и Шталь решила, что, вероятно, название города происходит из его удаленности от каких-либо озер. Зато на окраине протекала небольшая речушка с милым сердцу Эши названием Денежка и поросшими старыми ивами берегами. В самом Дальнеозерске тоже главенствовали ивы. Здесь были ивовые парки, ивовые скверы, ивовые аллеи и ивовые улицы, повсюду округло склонялись длинные ветви с нежными весенними листочками, и сидеть под ними на скамеечке было очень уютно. Она выбрала одну такую скамеечку, опустилась на нее и, сдвинув кепку на затылок, вытащила телефон. С минуту смотрела на него, раздраженно думая, что в последнее время у нее слишком часто возникает желание жаловаться нанимателю на отсутствие событий. По завершении мысли момент телефон зазвонил, и от неожиданности Эша чуть его не упустила.
   — Здравствуйте, Олег Георгиевич! — мрачно сказала она в трубку, разглядывая прохожих сквозь колышущиеся гибкие ветви. — А я тут сижу…
   — Опять?! — возмутился он. — За что на этот раз?!
   — Нет-нет, просто на скамеечке в парке, вы что! Зачем обо мне так плохо думать?! Олег Георгиевич, а у меня денег мало осталось. Я без излишеств… но их мало осталось. Дайте что-нибудь, а?
   — Что-то давно не было от вас известий.
   — Не о чем извещать потому что. Как вы и приказали, еду себе тихонько в Череповец мирным туристом.
   — Вы так говорите, будто за Череповцом земля заканчивается.
   — А разве нет? Олег Георгиевич, может, мне поехать быстрее? Какой смысл — а вдруг тот человек…
   — Сведения не очень точны, а по дороге вы можете кого-нибудь встретить.
   — Но я никого до сих пор не встретила, — заныла Шталь. — Я каждый день вижу толпы народу, все они что-то делают, не гоняться же мне за каждым.
   — Значит, вы недостаточно сильно хотите встретить нужных людей, — заявил Олег Георгиевич.
   — Ну да, разумеется, все дело во мне, — Эша закивала невидимому