Говорящие с…

собеседнику и заболтала ногами, разгоняя подбиравшихся к скамейке голубей. Она терпеть не могла голубей и никогда не могла понять, для чего они вообще существуют. — А может, здесь просто нет никого! И встречать мне некого! Я ведь нашла вам еще несколько вещей, правда? И вы ведь сами сказали, что в этих городах людей нет. Не знаю, какой у вас там на них детектор, но вы мне сами сказали, что там мне сейчас делать нечего. Это ВЫ сказали!
   — Это я сказал, — подтвердил Ейщаров скучающим голосом.
   — Между прочим, вы мне обещали премию за два самовозвращающихся мячика и табуретку, которая не любит, когда на нее садятся в нижнем белье, — напомнила Эша. — Хоть я и не нашла пока тех, кто с ними это сделал, но…
   — Да получите вы свою премию, Эша. И перестаньте ныть, бога ради, что вы как маленькая? — снисходительно произнесли в трубке. — Ничего не происходит… вы должны быть готовы, что, может быть, еще месяц не будет ничего происходить. Или три. Вы думали, раз сразу получилось, то так будет и в дальнейшем? Те два раза вам просто крупно повезло.
   — Да, именно за мое везение вы меня и нанимали, — Эша пригорюнилась. — Может статься, перегорело везение. От столь злонамеренного использования.
   — Я в это не верю, — решительно сказал Ейщаров. — И, Эша, знаете что?
   — Что?
   — Идите работайте!
   И пустота в трубке — вот так, как всегда, даже не попрощался! И что у вас за манеры, Олег Георгиевич? А в кабинете-то тогда вы были так вежливы, так предупредительны, руку подавали… Конечно, вам нужно было завлечь маленькую Эшу Шталь. И вам это удалось, черт возьми! Жаль, что вы не подарили мне на память свою фотографию, чтоб я могла на нее плевать или бросать в нее дротики! Я за ваши замечательные вещи, можно сказать, жизнью рискую… почти. Ну, душевным спокойствием уж точно! А от вас только и слышишь: «Идите работайте!» Над чем?!
   От всех этих переживаний у нее засосало в желудке, и Эша только сейчас осознала, что довольно давно ничего не ела. Спрятав телефон, она сердито встала, исхитрилась дать пинка одному из особо толстых голубей, и быстро пошла через парк. Сумерки еще не начали густеть, прохожих было довольно много, и смотреть на них было очень утомительно, потому что в первую очередь бросались в глаза не лица, а вещи. Люди шли в вещах и по вещам, блеск украшений на женщинах теперь настораживал, и Эша машинально пыталась опознать камни в этих украшениях
  поговорить с ними?
  эй, вы кто? вы хорошо себя ведете?
  Хризолит, покачивавшийся в вырезе ее куртки, ощущался довольно добродушно — вероятно, сегодня у него было хорошее настроение. Так мог бы ощущаться человек, беззаботно насвистывающий какой-нибудь веселый мотивчик. Совсем рядом, чуть не задев ее плечом, прошла женщина, и Шталь, бросив взгляд на ее руку, усмехнулась — на пальцах женщины происходила страшная ругань, если это так можно было назвать. Если дамочка и дальше будет носить на одной руке, да еще и на соседних пальцах столь сварливое аметистовое кольцо и не менее сварливый перстенек с опалом, которые терпеть не могли друг друга, добра не будет. Вещи самые обычные, просто очень старые и…
   Господи это когда-нибудь закончится?! Спросить совета у Ейщарова? Мол, Олег Георгиевич, а ваши чародеи, часом, не заразные, потому что я слышу некоторые камни и холодильники. Это пройдет или мне посетить терапевта? Да-а, она спросит, и Ейщаров по окончании поисков живенько присовокупит ее к своей коллекции! Вот где носит нужных ей людей?! Где они окопались?! Ей нужно срочно их встретить! Ну, хотя бы одного, так его и эдак!
   Но, если говорить откровенно, сейчас срочно встретить хотелось не нужных людей, а тарелку жареной картошки с телятиной под грибным соусом и к ним бокал хорошего светлого. Философски вздохнув, Шталь решила отдаться на волю волн и торопливо зашагала к выходу из парка.
   Воля волн вывела Эшу на одну из главных дальнеозерских улиц. Она миновала несколько кафешек и баров и, наконец, остановилась перед одним со смешным названием «Чуланчик». Если говорить откровенно, Эша предпочла бы поесть в гостиничном ресторанчике — после Костромы кафе ее настораживали, но есть хотелось сильно. Возможно, это было лишь естественной потребностью организма, а возможно, и пресловутым первым звеном в цепочке случайностей… ну да ладно, нельзя же постоянно об этом думать! Когда хочешь есть, то надо это делать!
   Взбежав по лестнице, Эша в дверях столкнулась с немолодой женщиной, бешено сверкавшей глазами, словно она стала жертвой на редкость непристойной шутки. Женщина свирепо двинула ее плечом и, не извинившись, простучала каблуками по ступенькам и замахала проезжающим машинам. Недовольно покосившись ей вслед, Эша шагнула в полутемный