Говорящий со зверями

есть командир, — внимательно глядя на нее, сказал я, — двух командиров в одной пятёрке быть не может.
— Я вообще-то совсем не это имела в виду, когда говорила. Но тут тоже нет ничего — такого. В Этории, есть пятёрки, которые сопровождают магов в опасных поездках. Там всегда, старший — маг. Он же тоже — военный, служит, как и мы. А у пятёрки — своя старшая. Старшая — подчиняется магу, все остальные в пятёрке — подчиняется ей. Если ты не архивариус, а маг, — так это — то же самое будет. Кира — наш командир, а ты будешь её командиром. Всё, как заведено. Никаких нарушений устава.
— Что скажет на это госпожа Кира? — обернулся я назад.
— Да. Она всё правильно сказала, — ответила та, кивнув, — но если только вы — маг. Простые люди не могут командовать варгами. Только по приказу императора, кто-то нами может командовать из не военных.
— Ты сомневаешься в том, что я — маг? — с иронией в голосе поинтересовался я у неё.
— Нет. Но официальное звание у вас — архивариус. Вы никогда не говорили, что вы — маг!
— Разве архивариус — не может быть магом?
— Может. Но в приказе, повторяю, нигде об этом нет ни слова. А простому архивариусу я подчиняться не могу. Согласно уставу.
— Даже если в документах написано, что я — старший экспедиции?
— Старший — по научной части. А военная её часть — мы! Мой командир — отстала, значит, — теперь я отвечаю за то, чтобы никого не убили!
— Какая ты, оказывается формалистка. Ладно, хорошо. Я — маг, к которому вернулись способности. Заявляю об этом официально, при всех. Будешь ли ты подвергать мои слова сомнению?
— Нет, не буду.
— Замечательно! Признаёшь ли ты меня своим командиром?
— … Признаю.
— Ещё раз — замечательно! Наконец-то мы определились, кто есть кто…
Варги выдохнули. В ментале было ясно слышно чувство облегчения, исходившее от всех. Даже от Киры, которая только что потеряла в правах. Впрочем, я её понимаю. Она избавилась от такой тяжёлой для неё обязанности — официально командовать мною, не имея на то возможностей, и может теперь полностью сосредоточиться на своих четверых подчинённых, дисциплина среди которых последнее время пошатнулась, отчасти благодаря моей помощи.
Нужно будет ей помочь с этим делом, подумал я, — с дисциплиной. Ри — выступать теперь не станет, а Дана с Анжи — нормальные. Илону нужно будет только как-то осадить. Ладно. Разберёмся.
— Хорошо, — сказал я, опускаясь в облачное кресло, — коль я теперь официально командую, — тогда слушайте!
— Ни в какой город мы с вами не пойдём. И в деревни — заходить не станем. Слишком рискованно. Языка вы не знаете, одежды наши — чужеземные. Моментом донесут. Мне совсем не хочется потом козлом скакать по незнакомым лесам и горам, убегая от погони за вражескими шпионами. Поэтому! Пройдём тихонечко, не привлекая внимание, вдоль дороги, подальше от города. Осмотримся. Оглядимся. Попробуем кого-нибудь, только не крестьянина, взять в плен и расспросить, о том, — где мы и — как отсюда выбраться? Попадётся одинокий путник, — прихватим его. Не попадётся, — прихватим тогда какой-нибудь караван. Посмотрим, как всё сложится. Потребуется что-то для вас, — возьмём то, что нужно. Лишнего брать не будем. Убивать караванщиков — не станем. Я их просто распугаю. Будут к вам вопросы в Этории или Империи — за разбой отвечаю я. Я отдавал приказы — вы выполняли, согласно уставу. Всех вопрошающих — шлите ко мне… Вопросы?
Пауза… Варгуши обдумывают услышанное.
— Нет вопросов! — бодро, за всех, ответила Кира, оглядев своих подчинённых, — когда приступим?
— Прямо сейчас. Чего время-то тянуть?
— Эри, а как ты относишься к детям? — неожиданно спросила Ри. Остальные варги, после её вопроса как-то странно замерли и напряглись.
— Никак не отношусь, — удивлённо ответил я, переводя взгляд на неё, — у меня их нет и слава богам! С чего это тебе вдруг пришло в голову такое спросить?
— Ну… просто интересно вдруг стало, любишь ты детей или нет? — уклончиво ответила Ри.
Я с подозрением посмотрел на эту идиотку. Чё это она вдруг? Совсем с ума сошла?
— Нет, не люблю! — отрезал я.
— Что, — совсем? — поразилась Ри.
Остальные, кажется тоже, — поразились.
— Совсем!
— Ни капельки? Но когда-то же будут у тебя — дети? Что ты будешь делать тогда? Неужели ты совсем не обрадуешься, когда услышишь, что у тебя будет сын или дочь?
— Не обрадуюсь, — ответил я, — дети — это что-то запредельное.
— А наследник? Разве он тебе не нужен?
— У меня пока нечего передать в наследство. Вот появится, тогда и посмотрим… Всё! Хватит болтать! Пошли!