Если ты не ищешь приключений, это совсем не значит, что они не могут найти тебя. Достаточно лишь иметь рядом пятерку зубастых, легкомысленных особ. И раз — ты внезапно оказываешься там, куда совсем не собирался попадать! Да, здесь много интересного: и как-то еще работающие древние порталы, и брошенные биолаборатории с остатками мутагена, и пережившие всех и вся мутанты, продолжающие выполнять заложенную в них программу. Но еще более интересны отношения в команде, в которой каждый пытается навязать остальным свое видение мира. Вроде бы ничего страшного. Однако нежелание идти на компромиссы порой может оказаться опаснее всех ужасов древностей…
Авторы: Кощиенко Андрей Геннадьевич
созерцание стены коридора перед собой.
— Вай… какая красавица… Волосы — как золото… А губы, яркие, как гранат!
— Кюбат, — ты совсем с ума сошёл? Какая красавица? Шутишь, что ли? Там ведь пленник нашего великого берлибея, да продлятся его дни! Тебе, что, парень — девкой мерещится? Давно женщины не было? Небось, опять все свои деньги в кости проиграл?
— Вааххх… — отозвался от двери камеры Кюрбат.
Озадаченный его коротким восклицанием Абдула задумался над тем, что, а если и действительно — напарник сошёл с ума? Чем это может грозить лично ему, Абдуле? Вдруг тот начнёт кусаться? Или — драться полезет? Может, стоит вызвать — караул? А не разгневается ли господин десятник, если вдруг выяснится, что Кюрбат — всего лишь тайком умудрился напиться? Тогда и ему попадёт… Придётся, видно, встать и пойти понюхать этого ненормального. Пахнет от него вином или нет? А вставать — лень… Совсем недавно — славно поели и так хорошо сидится… Может — ну его? Дождаться смены, а там…
В этот миг лязг открываемых засовов камеры прервал муки выбора Абдулы.
— Ты чего делаешь, осёл плешивый? — заорал он, вскакивая на ноги, — господин Карадюман велел — не входить!
— Я хочу… потрогать её, — заявил Кюрбат, распахивая дверь камеры
— Чее-его? А ну закрой дверь, извращенец! Из-за тебя и мне достанется!
Абдула в три прыжка преодолел коридор, намериваясь захлопнуть тяжёлую дверь и заодно дать в ухо напарнику для его протрезвления, но оказавшись на пороге камеры и бросив в неё взгляд — замер.
— Видишь, — довольно глядя на него, произнёс Кюрбат, — а ты не верил…
— Закрой дверь… — севшим голосом произнёс Абдула, глядя и не веря своим глазам.
— Почему?
— Это… магия… Парень не мог превратиться в эльфийку… Магия — это опасно… Господин ведь запретил входить…
— Мы только потрогаем… Это же — настоящая эльфийка! Когда вновь такая удача подвалит? А потом доложим господину. Он наверное ещё не знает, что у него в тюрьме сидит эльфийка… Хе-хе… Иначе бы он её сюда не посадил. Она морок на себя наложила, мужчиной казалась. Эльфы это умеют. Смекаешь? А теперь он спал. А мы — узнали. Может, господин нас за это — наградит?
— Вряд ли… — отчасти придя в себя от испытанного им изумления, трезво взглянул на ситуацию Абдула, — мы же десятнику должны доложить, а он — господину Гохану, начальнику тюрьмы… А уж он… Вряд ли до нас что-то из наград дойдёт…
— Вот, — поднял вверх указательный палец Кюрбат, — мудро мыслишь, плешивый осёл, да отвалятся твои копыта и да сдохнешь ты в придорожной канаве! Так поэтом, давай её хоть разок — погладим! Будет, что потом за пиалой вина рассказать… Давай! Пока она без сознания. Говорят, у эльфиек — кожа, гладкая, как шёлк… А губы — нежнее созревшего персика…
Абдула нервно облизал языком свои пересохшие губы, прикидывая варианты. Оглянулся в сторону решётки, заглянул в камеру.
— А вдруг… она нас магией?
— Берлибей наложил на неё могучие заклятие. Теперь она целый день не сможет пользоваться силой. А потом, он его наложит снова. Давай, боятся нечего!
— Давай! — внезапно севшим голосом сказал Абдула, — но только — потрогаем!
— Я что совсем — глююпый ишяяк, по-твоему? — возмутился Кюрбат, — мне тоже, жить ещё не надоело!
Эри
Очнулся я от прикосновений. Кто-то прикасается к моей шее и осторожно гладит руки.
Пффф… массаж? Ладно, торопиться не будем глаза открывать. Попытаюсь понять, — где я? Судя по вони, это совсем не дорога. А что тогда? Где так может вонять? Какая-то занюханная камера в тюрьме? Вполне возможно. Если я жив, то наверняка, тот маг, не оставил валяться меня на дороге. Притащил к себе, с желанием узнать подробности появления моей персоны на его жизненном пути. Я бы тоже так сделал… Сихот, как же я позорно проиграл! Он меня — вчистую вынес! Я стоял на одном месте как дурак и тупо пытался пробить щит этого увешенного артефактами павлина! Если бы не варги-идиотки, с их неисправными амулетами! Я бы тогда хоть бы мог маневрировать! А так, пришлось стоять, выпятив грудь под его «пулемётом»! Я просто не успевал отбивать «руками» эти фаерболы! И амулет у него, против ментальных заклинаний есть… Ни одно не прошло…
Я почувствовал, как меня охватывает злость. На ситуацию, на варг, бездарно прозевавших выскочивших на них всадников, на хитромудрого мага, так легко обыгравшего меня, на… да вообще! На весь этот вонючий мирок!
В этот момент гладить руки перестали и стали гладить ноги, постепенно поднимаясь от лодыжек вверх. И по ощущениям, от прикосновений, ноги мои — голые… Хм…
