Говорящий со зверями

и он вполне может прибежать на мою магию. Опасно! Он явно опытнее, чем я. Особенно, если учесть тот факт, что дома, магическим поединкам я предпочитал бои с шагсом в руках на арене! Я, вообще, — не собирался магом быть! В Эсферато у меня было мало способностей, это тут их, вдруг, оказалось — много! По уму, мне нужно — руки в крылья и пошёл! Но я назвался их командиром… Сам. И «попали» они из-за того, что я проиграл… Нужно вытаскивать их как можно быстрее! Сихот его знает, что с ними могут сделать, пока я буду планы разрабатывать! Буду действовать — внезапно! По наитию! На любую гениальную задумку врага — отвечу своей непередаваемой глупостью! Пока он будет думать — что это? Мы успеем смыться! Надеюсь, что так и будет…
— Яркий солнечный день. Время — где-то около полудня. Небольшой двор внутри крепости — пуст. Слуги и владелец замка заняты своими делами в ожидании скорого обеда. Сонная тишина.
— Шарах!
Внезапно, большую двустворчатую дверь из толстого бруса, расположенную внизу высокой башни и ведущей в темницу замка — разносит взрывом на куски! Щепа, куски дерева, полосы железа и толстые гвозди с большими шляпками разлетаются по всему двору.
Пауза. Тишина. Из возникшей тёмной дыры в стене башни, появляется гибкая женская фигура, словно облитая чем-то чёрным. Лишь яркие красные вставки на руках и бёдрах нарушают эту сплошную черноту. У девушки — яркие золотые волосы, собранные сзади в длинный, до пояса, «хвост». Она на секунду останавливается, оглядывая двор. Похоже, даёт глазам привыкнуть к яркому свету, а потом легко подпрыгивает вверх.
— Паххх!
За её спиной с хлопком распахиваются два больших, — тёмно-красных крыла с редкими чёрными перьями.
— Вшиххх!
Крылья, издав свистящий звук перьев, делают могучий взмах, вознося свою хозяйку вверх. Ещё несколько таких же сильных движений и вот она уже выше самых высоких башенных шпилей! Перестав подниматься вверх, удивительная девушка широко распахивает крылья и делает неспешный круг над крышами, словно что-то высматривая с высоты. Вдруг она накреняется на правое крыло и в крутом вираже стремительно сваливается вниз, устремляясь к земле…

Илона

— Бур-бур гыр тарам!
— Чё надо? — впятив нижнюю челюсть, хмуро интересуюсь я у высокого толстяка в смешной зелёной шапочке и отвисшим голым пузом с большим пупком. На незнакомце одета какая-то то ли безрукавка, то ли ещё что. В общем, руки от плеч у него голые и живот тоже — голый. Такой наряд мне не нравится. А ещё мне не нравится, что толстяк размахивает руками, тычет в меня пальцами, непонятно говорит и явно, что-то от меня хочет.
— Бур-бур гыр тарам!
Вот, опять! Судя по его круглому лицу и эмоциям, терпение у него заканчивается…
— Отвали, — угрюмо отвечаю я, отодвигаясь.
После того, как мы с Ри так глупо попались, нас связали, обыскали и закинули на крупы лошадей, положив прямо перед сёдлами. Так мы с ней и провисели, вниз головами, пока не притащили остальных наших. В отличии от нас — без сознания. Хорошо, что все оказались живы. Даже Аальст. Хотя он проиграл чужому магу. Я сначала пыталась понять, как же мы так с Ринатой опозорились — не услышав целых четырёх всадников? Может, потому, что там был крутой поворот, и они были за скалою? А звук копыт — заглушила дорога? Или там эхо — странное? Вполне, может быть и потому, но потом мне стало не до размышлений. Всадник, на чьей лошади я лежала, вдруг принялся хлопать ладонью меня по моей торчащей вверх попке, смеяться и что-то там курлыкать на своём непонятном языке. Похоже, что-то смешное, поскольку другие всадники вокруг ржали, как лошади. Скотина! Он меня потом всю дорогу до замка, по заднице лупил! Поймаю — горло вырву! В замке нас разделили. Остальных куда-то утащили, а я, почему-то оказалась одна. Долго-долго, потеряв счёт времени, я сидела в узкой тёмной комнате с каменными стенами и полом (карцер, что ли?), потом дверь открылась, и на пороге появился этот толстяк в сопровождении ещё двоих, таких же, жирняков. Он сделал мне жест — следовать за ним и я не стала перечить. Хоть на улице было не холодно, но от сидения в этом каменном мешке я совсем замёрзла. Меня привели в небольшую комнату с полом, выложенным серыми каменными плитками и узкими окнами с цветными витражами. Ещё, она, комната, была разделена на две неравные части ажурной металлической решёткой. Посредине той части, в которую привели меня, стояла деревянная скамья с двумя высокими кувшинами из белой глины, и деревянный стеллаж у стены, с неширокими полками, уставленными баночками, кувшинчиками и бутылочками. Из людей, в комнате была сморщенная старуха в тёмных одеждах, с носом-крючком, густыми бровями и свирепым выражением на смуглом, изборождённом