Если ты не ищешь приключений, это совсем не значит, что они не могут найти тебя. Достаточно лишь иметь рядом пятерку зубастых, легкомысленных особ. И раз — ты внезапно оказываешься там, куда совсем не собирался попадать! Да, здесь много интересного: и как-то еще работающие древние порталы, и брошенные биолаборатории с остатками мутагена, и пережившие всех и вся мутанты, продолжающие выполнять заложенную в них программу. Но еще более интересны отношения в команде, в которой каждый пытается навязать остальным свое видение мира. Вроде бы ничего страшного. Однако нежелание идти на компромиссы порой может оказаться опаснее всех ужасов древностей…
Авторы: Кощиенко Андрей Геннадьевич
ругнулась я.
Главный толстяк посмотрел на меня, левым указательным пальцем показал на Ри, а правым провёл по своему горлу.
— Джедж-боредж! — произнёс он, зловеще оскалясь, — пронс!
Вновь свистнула плётка.
— Да на! Подавись! — крикнула я, со звоном швыряя горлышки бутылок на пол.
— Ил, не сдавайся! — закричала Рината.
— Я бросила, — оставив крик Ри без ответа, сказала я толстому, — прикажи, чтобы её не били.
— Тыск! — в ответ, он указал мне пальцем на другой угол комнаты.
— Хорошо, — послушно кивнула я, направляясь в указанном направлении, и негромко добавила, — только попробуйте её ещё хоть раз ударить…
Смотрящий гарема
Старший евнух, алибей Беркем, хмуро смотрел на то как, как этой ненормальной девчонке обрабатывают раны. Погром, учинённый ею, частично устранили, вынеся в коридор бесчувственные тела старой лекарки Ханум и младшего евнуха Касыма, но разбитые настои и отвары ещё не убирали. Поэтому, в комнате пахло резко и противно. Алибею было больше жальче именно этих разбитых склянок, чем Ханум и Касыма. Ханум — потому, что старая и больно много потому болтает, пользуясь своим возрастом и привилегией, которое даёт ей место лекаря при гареме.
Хорошо она ей дала, — с удовлетворением глядя на злую голую девушку, которую в этот момент мазали зелёным настоем, — может, эта старая карга теперь не встанет… Давно я ей намекал, что пора уж и на покой… Надоела своими глупостями!
А Касым… Ну окочурится и окочурится… Сам виноват, растяпа! Подставился. Главный эконом всё бурчит, что на охрану гарема уходит слишком много денег. И с таким количеством наложниц, столько евнухов держать — расточительно! А господин уже давно не молод… Вряд ли стоит ожидать увеличения числа наложниц…
Беркем невольно вздохнул.
Может, эти, пятеро, станут новыми узницами сераля? — подумал он и посмотрел на девушку, которую как раз закончили мазать.
Посмотрел и скривился. Вся поцарапанная, в зелёнке, худая и со злющими глазами, выглядела она ужасно.
Вряд ли она что-то может сейчас что-то вызвать у господина кроме желания держаться от неё подальше… — решил он, осмотрев её с головы до ног, — хотя, ссадины затянутся, мясо на костях нарастёт, а девочки растут быстро… Личико у неё — красивое, фигура — тоже… И волосы — белые… редкость! Вот только злая она… как голодная крыса!
Беркем посмотрел в злые-презлые глаза голой блондинки, с ног до головы перемазанной зелёным и загрустил, представив это чудо у себя в гареме.
Господину скучно, — подумал он, — приказал обращаться с ними — бережно. И переводчика не дал. Сказал — «сделай всё сам, потом доложишь!» Забавляется он. Да, конечно, ему смешно… Вон сколько банок эта зараза разбила! Эконом, конечно, попытается из моего жалования вычесть… А вот — кукиш ему! Если что, пойду к господину, пусть уймёт своего скареду. Хорошо я библиотекаря нашего расспросил, кто такие — варги? Если бы не разузнал, да не подготовился, всё могло быть гораздо хуже… точно бы на меня кинулась! Зачем господину эти дикарки? Может, чувство опасности придаёт им интерес в его глазах? Не знаю, не знаю… Вот только управлять ими и отвечать за всё, придётся мне… Похоже, нужно будет держать их раздельно. Угроза расправы над одной, в случае неповиновения других, на них действует… Они действительно — одна команда, как сказал библиотекарь. Ладно, одну намазали, теперь нужно другую мазать. Потом, остальных, троих… А этим нужно объяснить, что будет в случае их неповиновения…
— Смотри! — сказал алибей белокурой бестии, показывая ей открытую левую ладонь с растопыренными пальцами, — это — ты!
Он показал на неё указательным пальцем правой руки и медленно загнул им мизинец на левой.
— Поняла?
Девушка, непримиримо сжав губы, небрежно кивнула.
— Она.
Беркем показал на вторую девушку, за решёткой, и загнул безымянный палец.
— Поняла?
Неспешный, задумчивый кивок в ответ.
— Ещё трое!
Алибей потряс в воздухе левой рукой с оставшимися растопыренными пальцами.
— Будешь своевольничать — я им головы откручу! Вот так!
Он ухватился за последнюю фалангу безымянного пальца и показал, что он как будто её скручивает.
— Ясно тебе?
Девушка мрачно кивнула.
— Сейчас проверим, как ты поняла, — сказал Беркем и крикнул своим подчинённым, — Ведите эту рыжую сюда! Мазать будем…
Илона
— Тшшшш… — прошипела сквозь стиснутые зубы Илона, — гады… Я им всё припомню…
Вода, в небольшом бассейне,
